Великолепная десятка: Сборник современной прозы и поэзии

Становятся неразличимы

чувства: что с той любви, когда

песчаная фауна растаскивает по колодцам

море, и небо, и сложенные в преграды

кости ящеров? И что с этой скуки, если

жертвуешь связностью

ради дорожки к цели?

Достоверность – приятное свойство,

присущее некоторым людям и некоторым предметам.

Нет превращений, никаких тебе превращений,

только непостоянство. Одна забота – беречь

это непостоянство.

***

Как мастерам невидимых изменений

нам, вероятно, видно, что впереди.

Гордость растет, старательно временея

и превращаясь в нечто без перспектив.

Нам угрожает ветер. Ветер шумит поверху.

Ждут минералы. Копится похвала.

Ты представляешь сущее – опись веток

или прожилок, с фоном из барахла?

Страхи описаны нам постольку-поскольку.

Сходят с пустого места как, например,

и с человека. Необъяснимо долго.

Но остаются – в том числе и в уме.

То есть вцепиться в то, что еще осталось

и ученически скалиться, видя дым,

то, как себя рисуя, трясутся скалы

или чужую карту большой беды.

Александр Коковихин. Предчувствие полета

г. Йошкар-Ола, Россия

Цыганка

Отвали от меня, цыганка!

А не то нагадаю сам.

Сколько медленных полустанков

протечёт по твоим усам…

Сколько кашля в елецкой «Приме»

насчитает казённый дом…

Все дороги туда. Не в Рим же.

Не очухаешься потом.

Будет брать тебя каждый прыщик

из конвойных и палачей.

А король твой червивый сыщет

хохотушку погорячей.

Твой сынок, твой угонщик ловкий,

в пьяной драке поймает нож…

Отвали от меня, чертовка!

Напророчу – не разгребёшь.

В диком субтропическом лесу

…В диком субтропическом лесу, неказист и несколько приземист,

обитал потомственный туземец с бельевой прищепкой на носу. Может,

племя вымерло давно или мать от родичей отбилась… Жил себе,

пожёвывая силос, и считал, что так заведено: утром просыпаться

от росы, выпав из дупла, невольно охать, рыбину насаживать на

ноготь – из ручья, не замочив трусы; прочитав по тёпленьким следам,

что опять забрёл с проблемой пищи незарегистрированный хищник,

сочинять бамбуковый капкан; раздувать от молнии костёр или греться

в ритуальном танце, на мигалки орбитальных станций, то есть к богу,

устремляя взор; вечером, прослушав какаду, думать, что его не

переспоришь…

…Крепко спит под пальмой новый сторож в старом ботаническом саду.