Ветер над берегом: Вторая книга стихов

Тропою песни пой внутри напева,

Распутывай сплетение планет —

Сплетенье тел, ветвей, теней сцепленье…

Следи высоким соколом следы —

Мгновений и веков оцепененье,

Звериный бег по зеркалу воды.

Шеломок – 9.1995

Дикая осень

Егеря в голубых маскхалатах

Гонят дикую осень в засаду.

Так природа велит – виноватых

В этом выборе нет. Листопаду

Выпал образ беды или жребий —

Как удача до травли охочих.

И плывёт в перевёрнутом небе

Октября неразборчивый почерк.

Налетит ли порыв листодёра,

Или ястреба крик, или шелест

Выдаст осени след, разговора

Егерей не подслушаешь через

Отгоревшее время. И в кроне

У эпохи костёр листопада —

То ли ветви горят, то ли корни

Стройной лирики старого сада.

Тонут в небе последние крики

Под прицельным огнём или светом,

И разбег этой осени дикой

После вспышки сливается с ветром.

И становится грустно немного,

Словно дрожь пробегает по кровле.

И высокое зеркало Бога

Светлым ликом встаёт в изголовье.

11.1995

Утраченное

Читательница мира у окна,

Как вьюга перед зеркалом, а дальше —

До подписи лакуна в этом тексте

Ползёт, как снег с разбуженной вершины…

1996

Ночные окна

Мир связан, как чулок, из белой пряжи.

За окнами так долго льётся свет.

И длительность его сознанье свяжет,

Что это ночь и выхода здесь нет.

Идут снега из арок небосвода…

Кто выдумал всё это? Боже мой!

Достал меня, как спичку, из народа,

И сжёг простое солнце надо мной.

Крадётся ночь по городским дорогам,

Проходит все пределы тишины,

Как человек, мечтающий о многом,

Не знает и не чувствует вины.

За окнами светло от снегопада —

От пепла отгоревших осенин.

И хорошо, что сожалеть не надо,

Что ты живой и в мире не один.

10.1995

Покров

Я и это приму словно дар

Легендарных вершин.

Над лесами, как вещий Олег

Перед чёрным становьем хазар.

Ибо им и названий не счесть —

Этим диким урочищам. И

Осыпает сгоревшие дни

Белых вьюг благодатная весть.

Или это волхвы высоту

Затянули льняным полотном,

Отбелили его и кругом

Обернулись, и в белом скиту

Растворились, заклятья творя…

Понатешились временем всласть!

Словно некуда было упасть

Тем плодам, что питали меня.

4.