О пользе шарлатанства

Слава богу, что эта малолетняя стерва с таким резким и неблагозвучным для моих ушей именем не замечала кардинальной перемены моего настроения.

– У него двое детей! – продолжала я, сдерживая шквал эмоций неимоверными усилиями воли.

– Ну, да-а!? – удивленно протянула девушка Лариса, вскинув вверх выщипанные бровки и надув свои рыбьи губки. – Странно, он говорил мне только о сыне! Вы не ошиблись?

– Я никогда не ошибаюсь! – почти прошипела я в ответ.

– М-да! Только этого еще не хватало!

– Очевидно, он не хочет Вас расстраивать! – съязвила я и почувствовала, как мои колени, спрятанные под лакированным столиком, затряслись, а в горле появились предательские спазмы.

Внутренним голосом я старалась успокоить себя, как могла. Главное было с достоинством закончить проклятый сеанс гадания, не сорваться и не прибить чем-нибудь тяжелым эту Ларисочку. Тем временем ничего не подозревающая барышня с наглыми серо-голубыми глазами, в безбожно короткой юбке, сидела, приняв ленивую вальяжную позу, положив ногу на ногу, напротив меня и постукивала зажигалкой по столу.

Медленным движением руки я провела по своему похолодевшему лбу.

– Ну что же, – продолжала я, собрав в кулак последние остатки утраченного спокойствия. – Ваш кавалер весьма хорошо к Вам относится, он делает Вам подарки. Водит Вас в рестораны! Чувствует себя благодетелем. Но! Вас расстраивают нерегулярные интимные встречи! Вы хотите большего!

«О, Боже, какой кошмар!»

– Конечно, хочу! – обиженно бросила Лариса и затеребила толстую золотую цепочку, спадающую на почти плоскую грудь.

 – Из-за того, что он до смерти боится своей старухи, мы встречаемся раз в неделю! А я хочу его постоянного присутствия, Вы же можете меня понять? Мне двадцать лет, я молодая, а его сварливую клячу давно пора отправлять на пенсию!

Я едва не упала со стула, а сердце готово было вырваться из груди коршуном. Я чувствовала, как начало зашкаливать мое гипотоническое давление, и меня снова бросило в жар.

«Это я-то, старуха и кляча, да еще сварливая?! Ничего себе заявочки! Меня в мои тридцать семь лет, и то неполных, уже хотят отправить на пенсию! Ай да Вадик, ай да сукин сын, подлец! А эта дохленькая килечка по имени Лариса, одно достоинство – ноги от коренных зубов и, вроде бы, прямые, пытается тянуть чужое одеяло на себя!»

И все же я держалась, я мужественно держалась.