Упавшие зерна. Бегущие ландыши

И будто в воздухе гроза,

И рядом чья-то тень, сурова,

И чьи-то скошены глаза —

Но пусто вдруг – и снова, снова…

И это всё, чтоб – верный страж —

Пока года гремят как танки,

Всю жизнь я помнил профиль Ваш

И дом старинный на Фонтанке.

1929

МОСКВА

Как ладонь, земля поката

И как совесть нечиста,

Вот затем-то вдоль заката

Распростёрся храм Христа.

Неприступны, будто горы,

Удалившись на покой,

Высоко стоят соборы

Над чернеющей рекой.

И упорствуя по склонам,

С мостовой едва-едва

Естеством своим зелёным

Тщетно борется трава.

Ты не тополь, в самом деле,

С пыльным ворохом листвы,

Но влачи свои недели

В душном воздухе Москвы.

Плески вёсел, крики с лодок,

То гитара, то гармонь,

Злись на целый околоток,

А гуляющих не тронь.

И в который раз зевая

Я смотрю, как вдоль реки

Красные зрачки трамвая

Проплывают, далеки.

Но пленён старинной модой

Я приемлю жребий мой —

Тёмным вечером с природой

Разговор глухонемой.

18 мая 1929 года

К МОЕЙ ДУШЕ

Котёнком падай с высоты

На все четыре лапы сразу,

В когтях стремленье держишь ты,

А не фарфоровую вазу.

Гляди, внизу для жадных рук

Повисло яблоком пространство —

И вот прыжок и мягкий стук

В его земное постоянство.

Тебе паденье не в укор,

Ты рвёшься к таинствам природы,

Распылена как метеор,

Прошедший пламенем сквозь годы.

Ещё в космической дали

Для сожалений, для стенаний

Узнала ты, что вне земли

Старинных нет воспоминаний.

Гляди, цветут и ждут поля,

Струятся и смеются реки,

Свет солнца в каждом человеке,

Перед тобой твоя Земля,

Ты к ней привязана навеки.

1930

ВЕСЕННИЙ ВЕТЕР

Весенний ветер над Москвой.

Ещё февраль, но ясен полог,

И снег, земля, источен твой

Дыханьем солнечных иголок.

На Маросейке, на Тверской,

На Красной площади – повсюду

Смотри, везде восторг какой

И удивленье, будто чуду.

А в синем небе облака,

Но их – дымящихся – немного,

И так прекрасна, так легка

Земная зимняя дорога.

Ещё вчера с душой пустой

Мы к бездне шли опустошённой,

А нынче – в полдень золотой —

Полны природой воскрешённой.

И нам, обрадованным ей,

Весна твердит, ещё из гроба,

Что навсегда из наших дней

Уйдёт зимы и тьма и злоба.