Упавшие зерна. Бегущие ландыши

У Анастасии Васильевны в 1920-х годах вышло около двадцати книжечек для детей, и только однажды, много позже ее смерти, на страницах «Нового мира» мелькнуло несколько стихотворений.

Все рукописи Анастасии Васильевны конфисковывались при ее неоднократных арестах и ссылках. Только после своего замужества и возвращения в Москву из последней ссылки в конце 1930-х годов она стала по памяти восстанавливать стихи своей молодости. В этом ей помогал муж – он собрал воедино все ее стихи, записывая их под диктовку.

Лев и Анастасия прожили сравнительно недолгую совместную жизнь.

В этом им помогали глубокая привязанность друг к другу и безграничная любовь к поэзии.

Лев Владимирович пережил жену на 37 лет. Это время было для него особенно тяжелым из-за полной потери зрения. Однако он мужественно сопротивлялся этой страшной невзгоде и даже от года к году, вплоть до самой кончины на 92-м году жизни, расширял (с помощью друзей и добровольных помощников) свою литературную деятельность.

Подборки избранных стихов обоих поэтов сопровождаются краткими очерками об их жизни и творчестве. В ряде случаев к стихотворениям даны примечания, представляющиеся нам необходимыми или полезными современному читателю. В приложениях даны сведения о публикациях поэтов.

Маргарита Воробьева

Лев Горнунг

Упавшие зерна

* * *

Когда придешь в твои покои,

То видишь все, как бы во сне:

Из кожи с золотом обои,

Барон Брамбеус на окне.

Ты здесь живешь отдельным миром,

Здесь наяву твой длинный сон,

Тебе наш век виденьем сирым

В небытие перенесен.

Твой мир прогрессом не затронут,

Ты грезишь старым, дорогим,

Твои мечты лишь в прежнем тонут,

Ты прошлый век зовешь своим.

И веет старыми веками

С твоих завешенных окон,

И отшуршавшими шелками

И темным золотом икон.

За рамкой пыльной, на картине

Пастушки за витьем венков.

Нет электричества в помине

И телефона злых звонков.

Поднос на столике, кофейник.

На ножках чашки золотых.

Какой-то любящий затейник

Цветы нарисовал на них.

И мнится: Чацкий, осторожно,

Ступая мягко по коврам,

Придет за Софьей, мучась ложно,

Кидая взоры по углам.

Или часы, в тени карниза,

Пробьют, молчанье нарушив.

Их заведет шалунья Лиза,

Свечу с рассветом потушив.

Какая горькая утрата.

О время «Горя от ума».