Сонет Серебряного века. Сборник стихов. В 2 томах. Том 1

Но все ж душою, как младенец, чист,

Ты пожинал подписки спелый колос

И выпускал свой ежедневный лист —

И обо всем на том листе мололось!

А лист печатный все переносил:

Болтали в нем, трудясь по мере сил,

Писцов, курьеров министерских стая,

Болтал Бильбасов, Безобразов сам;

И мед статей их лился по усам

У публики, ей в рот не попадая...

IV

Ессе Номо

Брось честный труд, науку, позабудь

Идей свободы пылкие приманки:

Иной есть путь, прекрасный, вольный путь:

Скорей займи кассира место в банке —

И постарайся миллион стянуть.

Тогда пойдут пиры и содержанки,

К тебе начнут аристократы льнуть,

Чтоб им на векселя ты ставил бланки;

И будешь ты и славен, и велик,

И счастье жизни будет не из книг

Твоей душе ликующей знакомо;

И адвокат, судья и прокурор

К тебе преклонят с завистию взор

И прорекут с восторгом: «ecce homo!»

Кандидат

Лихая тройка в ресторан Дорота

Примчала их.

В уединенье полутемном грота

Они вдвоем, счастливые, сидят.

На столике бутылок строй без счета,

Стаканы влагой золотой блестят.

Она прекрасна, как мечта Эрота,

Он тоже мил: он юный кандидат...

Не на судебное, однако ж, место,

Как думает она, его невеста —

Он кандидат на славную скамью,

Что мы зовем скамьею подсудимых:

Он куш украл, и вот из уст любимых

Внимает он: «За наше счастье пью!»...

Из цикла Военно-политические отголоски

Сонет

Мне снился сон: от края и до края

Европой всей владеют пруссаки

И формируют из людей полки,

Везде порядок мудрый водворяя.

* * *

Вокруг полков свиней толпится стая,

Баранов жирных блещут курдюки;

Профессора пасут их, сквозь очки

По-гречески Гомера разбирая.

* * *

Весь мир цветет: всем смертным почтальоны

Приносят письма в срок, везде вагоны

В назначенные движутся часы,

Ретур-билеты введены повсюду,

И над землей развеян запах чудный

Гороховой берлинской колбасы!

Николай Минский

* * *

Напрасно над собой я делаю усилья,

Чтобы с души стряхнуть печали тяжкий гнет.

Нет, не проходят дни унынья и бессилья,

Прилив отчаянья растет.

Без образов, как дым, плывут мои страданья,

Беззвучно, как туман, гнетет меня тоска.

Не стало слез в глазах, в груди – негодованья.

Как смерть печаль моя тяжка.