Имена любви

ство держит в надежде и лица любимых

уклончиво машет и мало для смерти вреда

четвертая тьма постепенно как гриб из ведра

молчит из глазниц чем подругу на гребнях качала

нам выбора нет что вселенная только война

вот дверь отворилась и кто же смотрите вошла

он снова за шлем и стремительно меч из колчана

как мокро в природе а впрочем вода неправа

ты честный родитель и вправе надеяться лучше

чем дальше в колумбы тем пристальней тень от горба

над кем треугольней лицо в набегающей туче

там гроб лукоморский куда ты стояла стройна

хвостатых менад в синеве исступленные танцы

полсупа в тарелке и тьма пузырями со дна

четвертая если не кто-то в уме обсчитался

живей же душа подобрав жестяные штаны

ночной батискаф шелестит цепенея от рыбы

вот мелкие трелью по нашей обшивке шаги

так стыдно бояться но древние двери открыты

исчадие алчет все туже сжимает круги

как немо в гортани под писк комариной пурги

хвалы или сплетен

он гибнет и вот уже съеден

«вдвоем в пути по редколесью…»

вдвоем в пути по редколесью

он мне рассказывал сперва

что спел вселенную как песню

но не записывал слова

не заменить где вышло хуже

но в целом стоила труда

и я подумал почему же

не слышно музыки тогда

потом до горизонта лугом

когда в росе растаял лес

уже не то чтобы друг с другом

который медленно исчез

я шел один и понял скоро

что лучше спеть ее с конца

где слабо с музыкой а слово

не выговаривается

она уже почти молчала

в чугунном черепе небес

я ре попробовал сначала

три четверти и фа диез

хоть с речью чудилась неравной

война и дикция бедна

слова пропитаны неправдой

вначале музыка была

как время выпрямить немое

срастив беззвучные места

здесь лучше дерево в миноре

в хвое звенящая звезда

в земле что под тобой хромала

отчизна хлеба и вина

слова посланники обмана

нам только музыка верна

чей голос вечен и простужен

пусть дремлют дерево и медь

нам тот кто был уже не нужен

его никто не должен петь

«чумели яблочные полустанки…»

чумели яблочные полустанки

империя изнемогала в грязь

под насыпями ссыльные весталки

окучивали гравий матерясь

мельчали козы в паузах поездки

платаны гневно реяли в огне

трибун спросил силен ли я по-гетски

и я признался что уже вполне

когда настанет страх и время острым

созвездиям пересмотреть года

мне подадут к порогу mare nostrum

о ??????