Разница во времени

 – И поэтому ты так злишься на него? И потому делаешь вид даже для себя самой, что проблема в его маленькой зарплате и незнаменитости?

– Нет, Люсенька, – совершенно искренне призналась г-жа Ростова. – Все дело в том, что в нем реально не чувствуется жизненного потенциала. Рядом с этим мужчиной, я чувствую, я очень быстро превращусь в ту самую, «толстовскую» Наташу Ростову с шестью детьми, толстую и глупую. А я не хочу такой быть! Я способнее, умнее и сильнее, чем Наташа Ростова. И ты знаешь, в чем весь комизм ситуации? Мася ведь реально очень неглупый и талантливый парень.

Если бы он только захотел, он бы такие горы смог свернуть! Возможно, все дело в том, что он – питерский?

– Не вижу логики, – поедая заказанный в пылу спора жульен, прочавкала г-жа Можаева. – Что, у питерских какие-то особые проблемы с жизненным потенциалом и энергетикой свершений?

– А то! Конечно! – хлопнула ладонью по столу г-жа Ростова и принялась довольно внятно излагать родившуюся только что у нее теорию на счет неполноценности жителей города на Неве, которая легко коррелировала с ее общей жизненной установкой на то, что все немосквичи несколько ленивы и глуповаты.

Теория эта сводилась примерно к следующим тезисам: ох уж эти питерские – ни рыба ни мясо! В том смысле, что и не столичные жители, и не провинциалы.

Термин «вторая столица» сбивает их с толку и совершенно дезориентирует в жизненном пространстве. В результате они не ощущают себя ни столичными жителями, ни провинциалами.

И ни теми, ни другими на самом деле и не являются: это не самоуверенные москвичи с апломбом, но и не наглые провинциалы с прущей из всех щелей жаждой самоутверждения. Они как дамы полусвета: и не высшее общество, по праву рождения имеющее возможность принимать судьбоносные решения, но и не угнетенный, а от того амбициозный и жаждущий признания своих прав народ. Далее Наташенька, попивая большими глотками коктейль «Мохито», разрекламированный в модной книжке культового писателя Гришковца, углубилась в детали.

– Москвич с рождения чувствует себя включенным в общеисторический процесс, ответственным за судьбы родины, и априори считает себя в праве претендовать на высокие должности, большие зарплаты, красивые машины и историческую роль. Провинциал априори считает, что он не вправе на все это претендовать, и оттого у него еще больше охотничьего азарта и желания выиграть этот «недоступный» приз в виде славы, денег и исторической роли.