Земля от пустыни Син

И никому нет дела до того, кто и как живет за чертой Города.

Однажды улицу вдруг отделяют высоким забором. За ним исчезает не-Город. Забор тянут вдоль улицы вверх, до самого конца – как бы огораживают «место». С чего бы это?

Огородов больше нет, за молоком приходится ходить в «Бакалею», которую только что открыли на углу.

За забором начинает происходить что-то свое, непонятное: каждый день туда заезжают самосвалы, завозят огромные бетонные плиты, кирпич, железо, вырастают горы песка.

– Что-то строить будут, наверное, – догадываются жильцы.

– Да уж точно…

В заборе тут же появляются дыры и глазки, в которые то и дело заглядывают. И так как ничего особенного разглядеть не удается, с любопытством спрашивают у рабочих:

– Что тут будет, не скажете?

Те отвечают скупо и нехотя:

– Жилые дома.

Но пока все завозимое лежит без движения, и вездесущие дети, проделав лазы в заборе, забираются на плиты и соревнуются, кто спрыгнет с них дальше всех. А еще с уцелевших грядок таскают чудом, без человеческого вмешательства и потому чахлую, с длинными хвостами, выросшую по весне редиску.

Лазы заделывают, но они тут же появляются снова. И так до тех пор, пока не начинают рыть котлованы. Тогда произносится магическое слово «стройка», и на нее ходить строго запрещено, о чем говорит соответствующая табличка, повешенная у ворот: «Вход на стройку запрещен».

Через много месяцев нетерпеливого ожидания из-за забора выныривают первые кирпичные кладки, с проемами для окон и дверей; они растут вверх и вширь, а еще через три года забор убирают и на противоположной стороне улицы открывается чистенький, аккуратненький поселок из новых домов, с дворами, пятиэтажной школой, магазинами, аптекой, булочной, детским садом, поликлиникой, и прочим, прочим… Улица меняет свое старое название, и на доме, там, где перекресток, появляется табличка: Звёздный переулок.

1

Утром дверь на лестницу рывком открывается, и Майя Михайловна выскакивает из квартиры, на ходу роясь в сумочке в поисках троллейбусных билетиков.

– Так что приготовить на обед, ты не сказала? – настигает ее голос свекрови Маргариты Петровны.

– Что хотите! – отмахивается Майя Михайловна. – У вас там все в холодильнике! – и ее каблучки меряют пять этажей.

– Ну, не знаю, в доме ничего нет! – падает уже с высоты пятого этажа, но снизу отвечает лишь парадная дверь.