Земля от пустыни Син

Он все время нервно щелкает пальцами, и это может раздражать окружающих.

С двоюродным братом Николай Семенович здоровается сдержанно:

– Добро пожаловать, добро пожаловать, Сёма!

Он похлопывает Сёмку по плечу и подвигает потихоньку в комнату. Но Сёмка не спешит.

Он долго здоровается с Маргаритой Петровной, разглядывает ее, словно куклу. Потом обнимает Севу и тоже разглядывает его «на свет».

– Подожди-ка, это же сколько тебе лет уже? Тридцать три? Тридцать пять? Ну, старик, еще походим по девочкам.

– Ты в своем амплуа, Сёма! – хихикает Маргарита Петровна.

– Я – да. Я в силе. И видал я всех в заднем проходе, кто скажет мне что-то!

– Ой! – машет руками бабушка. – Опять ты свои выражения!

– Нормальные выражения. Видал я всех в заднем проходе, кто их не употребляет. Ханжи!

И Сёмка, поправив перед зеркалом в прихожей воротник рубашки, идет вслед за Севой в комнату.

– А-а, выпьем сейчас! – говорит он, увидев, что стол уже накрыт. – Это хорошо! – Он потирает руки от удовольствия и подмигивает Севе.

Сёмка, видимо, в своем обычном репертуаре и чувствует себя комфортно. Он довольно смеется, открывая два ряда золотых зубов, берет со стола бутылку коньяка, вертит в руках и возвращает на место:

– Я – водку, а всякие коньяки – это я видел в заднем проходе.

– Ты что, Сёма, – удивляется Сева, – коньяк – напиток интеллигентных людей.

– Я их в заднем проходе имел, этих интеллигентных! Всю жизнь я их там имею, – раздраженно говорит Сёмка, усаживаясь за стол.

Николай Семенович молча откупоривает бутылки, делая вид, что не реагирует на замечания Сёмки. Маргарита Петровна тоже пропускает их уже мимо ушей.

Темы для разговора никак не находится: о прошлом спросить нельзя – и страшно, и неэтично, а сам Сёмка только раздраженно смеется и все время ругается.

– Родственникам ты звонил? – спрашивает наконец Маргарита Петровна индифферентно, считая, что нашла нейтральную почву.

Сёмка мрачнеет и жестко отвечает:

– Нет, и не буду.

– Ну как же так?

– «Родственники!» – лицо Сёмки вдруг краснеет. – У меня свои с ними счеты. – Он делает паузу и на одном дыхании выпаливает: – Они хоть что-нибудь сделали тогда? А?! Хоть кто-нибудь плюнул в мою сторону? По-родственному, по-доброму? Хоть кто-нибудь?

Он смотрит на Маргариту Петровну, подняв указательный палец вверх.

Маргарита Петровна понимает, что не следовало начинать тему, но уже поздно.