Культурный герой

Недоглядела! Так бы, бедолага, и стояла у кассового аппарата, моргая васильковыми глазенками и дожидаясь улыбчивых парней в белых халатах…

Так и Старлей за всеми своими присягами, учебками и чистками отливов проморгал важнейшее событие в истории планеты. Начало войны с инопланетной цивилизацией, во много раз превосходящей земную в техническом, моральном и материальном плане, это вам не хухры-мухры. Не могла, конечно, такая важная новость затесаться в пирамиду банок с морской капустой, но ведь факт налицо. Вот, полюбуйтесь! Майор сказал – в прямом эфире! – а майор подобными вещами шутить не станет.

– Готовы умереть за Родину?! – Командир в сердцах буцнул свой цилиндр. – Не слышу?!

– Так точно!!

Мерцание ламп, подвешенных у потолочных балок, действовало Старлею на нервы.

– Хорошо хоть, нашим людям отгружаешь, русским.

Бандеровец ничего не ответил, только огладил свои пушистые неуставные усы. Приказать, что ли, сбрить? Пока все считают Ваську адъютантом майора, да так оно, по сути, и есть.

К воинам просеменил худощавый мужичок в дутой куртке на голое тело и белых китайских кедах на босу ногу.

– Вой, якая бульбачка цудоwная! Кольки ж яе! Можна, да? Усю-wсю? Забраць? Дзякуй вам, добрыя людзи! Дзякуй вам, пане-дабрадзеи! Што б мы бяз вас рабили?!

Мужичок пожал бойцам ВКС руки и утопал грузить свой камазовский прицеп.

Бандеровец смущенно крякнул.

Старлей нахмурился:

– Ну, в каждом правиле возможны исключения…

Из кабины «кировца» выпрыгнул совсем молодой мальчонка, подбежал к военным и защебетал, преданно глядя им в лица:

– Пане огульне, записаны нас од гледу! Я и моя родзына нигды не запомни твойей помоци! Можешь личычь на нас! Мое однешьеню до чебе, завше миле видзечь в гошьчи.

Бандеровец уже совсем откровенно, не скрываясь, хохотнул.

К военным неспешно подошел лысый мужчина. Казалось, все сбритые с его головы волосы неведомый цирюльник, шутник еще тот, мастер из новомодных, так и норовящих перещеголять дамочек нарядами и косметикой, приклеил к подбородку клиента.

– Ассаламу алайкум! Суна хазахета вай довзина. Баркалла! – сказал человек и, не дожидаясь ответа, отбыл. Грудь его стягивали подсумки с магазинами. На плече болтался автомат Калашникова. Деревянный приклад был изуродован зарубками – весь.

– Не понял, – в край смутился Старлей. – Это что, черножопый был?

– Не знаю. – Бандеровец смотрел в потолок ангара и тихонечко насвистывал.