Рандолевый катран

Не успели турки разыграть от центра поля, как раздался финальный свисток арбитра.

– Кто этот Бураков? – теперь правильно назвал Пашу Андрей Васильевич. – Знакомый ваш что ли?

– Не так чтобы, но…

– А чего переживали как за родного?!

– Да он нам почти родня! – не выдержал Никита.

– Вижу, Лёня, у тебя кругом родня! Да не тушуйся так! Рад за тебя. А вот у меня, – Андрей Васильевич выключил телевизор, – никого! Фамилию жены взял, а никто мне не предъявил претензий.

– Так ты Мискин?

– Ну-да, сейчас, знаешь ли, выгоднее быть Мискиным, чем Кабаковым!

– Для электората? – понимающе кивнул Никита.

– И для него, в том числе, Никита! – улыбнулся Мискин, положив руку на плечо Чугуеву, сказал: – Старичкам пошептаться надо.

– Понял, Андрей Васильевич! – Никита, памятуя о силе Мискина, сдавил протянутую ладонь.

– Силён, бродяга! – Мискин помахал кистью в воздухе.

Никита опустил голову. С вами не поймешь, как общаться: слабого затопчете, сильного опустите!

Никита ушёл к себе в номер.

– Скажи, Лёня, как тебе удалось уехать к морю: мало того, что среди зимы, так ещё во время самого дележа ваучеров?

– Видишь ли, – сказал Чугуев.

– Лёня! Вижу почти всё. Но слышу маловато!

– Я, как бы это сказать, не совсем справляюсь с занимаемой должностью. Точнее, – Чугуев встряхнулся, – совсем не справляюсь. То есть, тряпка и размазня!

– Что ты говоришь? При таком подходе к делу, и вдруг, размазня?

– Это тут у меня получилось кое-что, а дома… – Чугуев махнул рукой.

– В чём вопрос?

– Да там такие люди у меня в администрации.

– Люди везде одинаковы!

– Ну не скажи. Они из меня верёвки вьют и ноги об меня вытирают!

– Если ты это понимаешь, то легко прекратишь! Кстати, немедленно подними вопрос о приватизации! Есть серьёзное производство в городе?

– Да так, мелочевка. Асбестоцементный заводик.

– Это не мелочевка, Лёня! Это не винные погреба и пляжи! Про-из-вод-ство!

– И куда мне с этим производством? Тогда как каждый в стране старается купить дешевле, а продать дороже?

– Это сегодня.

– Ты прав. А заводик этот лучше оформить на Никиту!

– О родственных связях кто-нибудь догадывается?

Леонид Аркадьевич вздрогнул. Неужели, Андрюха подумал, что Никита внебрачный сын? Похоже на то. Что ж, это даже лучше, решил Чугуев, не зная пока чем это лучше.

– Грехи молодости, – едва выдавил Чугуев.

– Не от Натальи хоть?

– Что ты! Что ты! – Чугуев замахал руками.