Когда боги смеются

Однако нынешняя жара, перекрывшая, по утверждениям синоптиков, все показатели за сто восемнадцать лет наблюдений, заставила Настю приспосабливаться. Она теперь вставала еще раньше, чем обычно, чтобы успеть выйти из дома и добраться до работы, пока на градуснике еще плюс двадцать шесть–двадцать семь, ибо в тридцать, да в метро, да в час пик, да с пересадками… Такое ей уже не потянуть.

Стараясь ступать на цыпочках, чтобы не разбудить Лешу, она выскользнула из комнаты и нырнула в ванну. «Странная все-таки у меня логика, – подумала Настя, залезая под холодный душ, чтобы смыть с себя сонную одурь.

 – Ведь звенел будильник. Громко звенел. И долго. Лешка так и так должен был проснуться, он же не глухой. А если не проснулся, значит, спит так крепко, что можно топать у него над ухом коваными сапогами, его это не потревожит. Ведь очевидная же вещь, и все равно изо дня в день я изо всех сил стараюсь не шуметь после того, как истерически прозвенит будильник. И подозреваю, что не я одна такая».

Выйдя из ванной, она неожиданно решила проверить свою догадку.

– Леша, ты спишь? – шепотом спросила она, заглянув в комнату.

– Естественно, нет, – в полный голос ответил Чистяков, не открывая глаз.

– А зачем придуриваешься, что спишь?

– Чтобы не мешать тебе вкушать утренний кофий.

– И вчера не спал?

– Не спал, – подтвердил он.

– И позавчера?

– Ася, после твоего громогласного будильника трудно уснуть, у меня от него начинается тахикардия.

Ты хочешь, чтобы я встал?

– Нет-нет, лежи, пожалуйста. Я просто так…

Чистяков откинул простыню, которую по причине жары использовал вместо одеяла, и медленно спустил ноги на пол.

– Знаю я твое «просто так», – произнес он, сладко зевая, – небось хочешь, чтобы я тебе завтрак приготовил.

– Ага, знаю я твое благородство, – шутливо передразнила его Настя, – небось сам есть хочешь и не можешь дождаться, когда же я наконец уйду и предоставлю тебе возможность бесконтрольно набивать желудок.

Ты только прикидываешься бескорыстным, а на самом деле ты еще более корыстный, чем я.

Натянув шорты, Алексей отправился умываться, потом вышел на кухню и огляделся.

– Что тебе сделать? Хочешь, овсянку сварю?

– Овсянку?! – Настя в ужасе вытаращила глаза. – Ни за что! Как тебе в голову такое пришло? Я ее терпеть не могу! Гадость!

– Ну и зря, – миролюбиво заметил муж. – Полезно для здоровья.