Хроника тринадцати: Рожденный дважды

Хроника тринадцати: Рожденный дважды

Антон Андреевич Муравьев

Многие из нас привыкли к размеренной и выверенной жизни. Давно известно, что делать, чтобы достойно жить и не испытывать нужды.Но что делать, если тебе нет и восемнадцати лет, а ты уже бесплотный дух на краю Бездны, пытающейся пожрать твои последние воспоминания и обратить в ничто?!Есть несколько вариантов.Но для Евгения Афанасьева был только один!

Хроника тринадцати: Рожденный дважды

Антон Андреевич Муравьев

© Антон Андреевич Муравьев, 2019

ISBN 978-5-4496-9950-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Памятка читателю

Дорогой читатель! Данное произведение является вымыслом и не имеет никакого отношения к реальности.

Не рекомендуется к прочтению лицам, не достигшим 18 лет.

Карта

Глава 1. Жизнь как она есть

– О, Жека! Тормозни-ка малек. Дело есть, перетереть надо, – сказал он с видом, будто сам факт его внимания ко мне должен был сделать меня счастливейшим человеком на планете.

– Так ты меня ждал, что ли? – удивился я.

– Да, да! Идем быстрее! Мне надо в одно место. Я уже опаздываю, – процедил он сквозь зубы и, схватив мой локоть, поволок за собой.

– Так иди, раз опаздываешь. Я тут при чем? У меня сейчас пара, а я и так уже опаздываю, – раздраженно ответил я, пытаясь освободить локоть.

– Нет! – взвизгнул он и с такой силой дернул меня, что я чуть не растянулся на полу. – Мне сказали привести с собой друга.

Без друга они меня больше не пустят. Не пустят… Не пустят… – говорил он уже спокойнее, хотя и продолжал тащить меня за собой.

Я, конечно, не мастер единоборств, но и не баран, которого можно привести за ручку куда хочется. Поднапрягшись, я вырвал локоть, чуть не оставив Бусыреву рукав своей куртки в качестве трофея.

– Хватит тащить меня, как тюк с картошкой. Свои дела решай сам, – зло сказал я.

– Да ты че, Афанасьев?! Струхнул, что ли? Да не кипишуй, тебе делать ничего не надо будет.

Рядом постоишь минутку и вали на свою пару, ботаник. Или тебе слабо? Так ты иди, заставлять не буду. Только потом Ирке из параллельного потока скажу, что ты трус, – с мерзкой ухмылкой сказал он.

А вот это уже было плохо. На его понты мне было плевать с высокой колокольни[1 - «Плевать с высокой колокольни» – относиться к кому-либо, к чему-либо безразлично.], но вот угроза ославить меня перед Иркой – серьезное заявление.