Дочка, не пиши!

И не позволю больше никогда порочить ни себя, ни моих любимых людей. А Щербакова последние годы только этим и занималась. Она получила по заслугам. Даже если бы она была по уровню дарования Львом Толстым, это не дало бы ей права так себя вести.

Для меня истина в том, что она была плохим человеком и, как показало время, еще и не очень умным. Вы ее поклонница, потому для вас это все дикость. Самое разумное, что вы могли бы сделать, это сдержать себя и не высказывать все то, что высказали. Но книги Щербаковой не сеяли «разумного, доброго» и не научили вас ни деликатности, ни сочувствию.

Что и требовалось доказать. Спасибо за еще одну гирьку на эту чашу весов.

Такто:

На мой взгляд, в ситуации нет ничего трагичного. Фактически – наоборот.

Часто ли дети пишут о своих родителях отрицательные книги? Нечасто.

Выиграет ли культура в целом и психология в частности от появления такой книжки, расширяющей пространство общеполезного опыта? Выиграет.

Нанесет ли это действительный ущерб чьей-то репутации? Нет, поскольку в наше время понятие репутации стало очень расплывчатым.

Принесет ли это пользу описанным персонажам? Принесет, ибо стимулирует их закрепленность в культуре через проблемность, что с ними связана.

Надо ли поэтому слишком расстраиваться, что на кого-то смотрят с не самой выгодной стороны? Не надо.

Конечно, хотелось бы, чтобы о родителях дети говорили только хорошее. Но раз уж не получилось, то так тому и быть.

Ведь те, кто скажет хорошее, тоже не исчезают. А общее пространство опыта только растет.

Оля Тарасова:

У меня один только вопрос остался. Ответьте на него, Катерина, пожалуйста. Зачем вы опубликовали это сочинение?

Автор:

Много раз на него отвечала, отвечу в сотый раз: во-первых, это было нужно мне, чтобы высказаться, выплеснуть многолетнюю боль. Чтобы выздороветь и жить дальше. Во-вторых, необходимо было защитить себя и моих любимых людей – мужа и дочь, на которых из-под пера Щербаковой и из ее рта лились потоки нечистот.

Я должна была сказать правду, чтобы противостоять подлой клевете и лжи.

Оля Тарасова:

Выплескивание боли потребовало не только написания, но и обнародования семейных скандалов?

Автор:

А как вы думали? Просто писать, что, мол, это неправда, не слушайте ее? А аргументы? Она же, по определению, была сильнее меня и весомее в обществе. «Кто сеет ветер, пожнет бурю».