Зордон

 – Она улыбнулась и ехидно хихикнула.

– Ты… немного стран… странная…

– М-м, только если немного.

Я более-менее отдышался и встал с колен. Оглядевшись, я ничего кроме пустыни не увидел, даже купола Зордона не было.

– И где конвой?

– Пятьдесят три километра на восток. – Солнышко обернулась. – О, ты уже отдышался?! Тогда вперёд!

– Погоди!

Не успел я договорить, как она уже была в метрах шестидесяти. Встал и побежал за ней. В следующий раз мы вновь остановились ещё где-то через час.

– Наконец-то пришли! Устал, сладкий? – Я, стоя на коленях и глубоко дыша, поднял большой палец левой руки вверх. – Хорошо! Тогда я начну прикрывать конвой, а ты постарайся прикрыть мой тыл!

Солнышко снова хихикнула, достала из-за спины свою снайперку и легла на песок. Откуда-то из ствола появилась овальная полусфера, полностью окружившая снайпера.

– Что это?

– Моя защита. Это облегчённый полимер радиацина, который защитит от любого выстрела на дистанции пятьдесят метров и дальше этого.

– А почему атаковать ближе, чем на сто метров не можешь?

– Снаряд разогнаться не успевает… я не простыми патронами стреляю, сладкий!

– Не простыми?

– В основании гильзы – жидкий радиацин. При выстреле зажигается фитиль и только на ста метрах огонь достигает капсулы с топливом.

– А что мешает уменьшить размер патрона, чтобы…

– На слишком быстром расстоянии при выстреле снайпер погибает. – В её голосе была слышна некоторая грусть.

Солнышко лежала абсолютно неподвижно и смотрела куда-то в пустыню через снайперский прицел. Я же просто сидел рядом и поглядывал по сторонам: сухой, пахнущий мертвечиной песок, выскакивающие из своих укрытий и зарывающиеся обратно букашки, еле заметная охотящаяся гидра[4 - Гидра – хищная рептилия, покрытая толстой чешуёй. Похожа на очень крупного геккона.] и небольшая стайка дволиков[5 - Дволики – мутировавшие кролики. Отличительной чертой является две головы, тремя ушами и одним телом.

– Что-то не нравится она мне. – Произнёс я в полголоса.

– Надеюсь, что ты это не про меня. – С некоторой злобой в голосе сказала Солнышко.

– Нет, конечно, нет… туча настораживает.

– А я здесь причём? Почему я тебе не нравлюсь?

– Ты мне нравишься… в смысле нет… то есть… – Я смутился.