Темноборец

Если вы попытаетесь отыскать в моем произведении контркультурные веяния, то они уж точно не сродни идеям условного Чака Паланика, посредством нигилизма критикующего общество потребления. Единственная господствующая культура, ценности которой я отрицаю, и не стыжусь этого – культура милитаризма. Кстати сказать, поисковый запрос Google на тему контркультуры сразу же приводит в пример хиппи. Так что я не могу в полной мере заявить о том, что идеи контркультуры мне не близки. Наиболее известный лозунг хиппи, характеризующий их движение в очищенной от шелухи форме, «Make love, not war» близок мне, как ничто в этом мире.

Все совпадения персонажей с реальными личностями не имеют к ним отношения. Каждый персонаж существует во вселенных, параллельных тем, которые нам известны. Надеюсь, что отсылки к определенным именам и событиям в одной из последних глав читатель не сочтет избыточным неймдроппингом. Во всяком случае, я считаю упоминание этих персонажей (не забывайте, что в параллельной вселенной) уместным и обоснованным.

Так что моя совесть перед читателем, в этом плане, чиста.

Не берусь утверждать, насколько мною реализованы заложенные в эту книгу идеи. Думаю, для таких утверждений существуют читатели. Однако я не принуждаю вас к поглощению глубинных слоев материала. Я постарался написать книгу таким языком, чтобы можно было абстрагироваться от горькой пилюли, скрытой под сплетенной из канонов фантастики художественной оберткой.

Прежде чем перейти непосредственно к повествованию, хочу выразить благодарность коллективу электронного ресурса «Медуза», чьи журналистские расследования тронули меня до глубины души и послужили источником вдохновения.

На этом мои занудные пояснения, служащие своеобразными заметками на полях, которые вы удосужились прочитать (или не удосужились и пролистали?) можно считать исчерпанными.

Глава 1. Предчувствия достаточно

Мозги расплывались в буквальном смысле. Мозговая жидкость капала на пол. Паладин стоял в келье, обустроенной для него в Кремлевском дворце, и опирался левой рукой на стойку для капельницы.

Правой он держался за голову, испещренную одинаковыми ровными дырами, словно пчелиные соты.

Жуткая боль и, вместе с тем, невероятный угол обзора, такой осознанный взгляд на мир, которого никогда было. Глаза Паладина сверлили материю. Он видел прошлое, будущее, эту Вселенную и другие, то, что было, чего еще не было и что могло бы случиться в других параллелях времени и пространства.