Богатый Портной и хиромант

Он никому не давал передышки и то и дело хватался за живот, крича:

– Ой, ой, живот болит, налейте!

Тут, говорят, все падали от смеха, кроме фининспектора, которому все-таки эта шутка продолжала не нравиться.

Надо сказать, что после этой истории Богатый Портной с новыми клиентами стал гораздо осторожнее. Прежде чем впустить неизвестного в дом, он довольно основательно изучал его, разговаривая с балкона. Помню, одного хриплого толстяка он прямо-таки измучил. Тот стоял, придерживая одной рукой перевязанный шпагатом газетный сверток, в другой руке висела сетка с мушмулой.

Богатый Портной, склонившись над перилами балкона, внимательно изучал его.

– Я от Гагика Марояна, – застенчиво косясь на сверток, сказал толстяк, – один костюмчик хочу.

– Нет, что ты, дорогой, – ответил он ему, расплывшись, – давно бросил. Пожалуйста, в мастерскую.

– Один летний, легкий костюмчик, – прохрипел толстяк.

– Что ты, дорогой, – повторяет он, стараясь определить, хитрит толстяк или в самом деле честный клиент.

Он рыскает по нему выпуклыми глазками, не зная, за что зацепиться, и неожиданно спрашивает:

– Мушмула с участка?

– С базара, – отвечает толстяк, обливаясь потом. – Гагик сказал, пойди к Сурену…

– У меня тоже участок, – говорит Богатый Портной, – восемь японских корней мушмулы посадил, но пока не родит…

– Один аккуратный костюмчик…

– Что ты, дорогой! – восклицает Богатый Портной, как бы удивляясь тому, что люди еще помнят дела такой давности.

 – А какой Гагик тебя послал?

– Гагик Мароян…

– Ты смотри! – вдруг удивляется Богатый Портной, что этот человек знает именно Гагика Марояна, хотя тот с этого и начал. – Откуда ты его знаешь?

– С братом на фермзаводе работаю, – хрипит толстяк.

– Ты смотри, правильно! – еще больше удивляется он. – Легкие тоже слабые имеет?

– Да, имеет, – кивает толстяк, обливаясь потом, – как брата, прошу…

– Нет, что ты! – разводит руками Богатый Портной и вдруг добавляет: – А парторгом кто у вас?

– Миша Габуния, – хрипит толстяк, – майский костюмчик…

– Ты смотри, тоже правильно! – еще больше удивляется Богатый Портной.

 – Молодец Миша! Растет. Время такое…

– Один летний, легкий… – тянет хрипло толстяк.

– Нет, шить не шью! – наконец сдается Богатый Портной. – Просто так заходи, поговорим.

Толстяк заходит.

Вообще Богатый Портной не любил, когда на нашей улице появлялся какой-нибудь незнакомый человек.