Судьбы и сердца (стихотворения)

Но казалось,

Что счастье пока что не повстречалось,

И главное все еще впереди!

А чьи-то иные сердца и взгляды,

Напористей всех и хитрее всех,

Имели порою такой успех,

Которого лучше бы и не надо!»

И впрямь, почему так порой бывает:

Что люди, вступив вдруг с собою в сделку,

Подделку за подлинник принимают,

А подлинник чуть ли ни за подделку?!

А почему так, друзья-товарищи?

Да потому, что живем свободно!

Бросаемся часто на что угодно,

Пока не окажемся на пожарище!

А птицы-года у мужчин и женщин

Несутся, и отзвук от них всё горше.

И чем этих лет за спиною больше,

Тем радостных дней впереди всё меньше...

Поэтому, люди, в потоках событий,

Каждый, как хочешь, так и живи:

Мечтайте, боритесь, страдайте, творите!

Но только вовеки не проходите,

Не проходите мимо любви!

9 февраля 2000 года

Москва

Боец по имени Каланхое

Он стоял без поливки четыре месяца

В летний зной на окошке горячем стоя,

Я считал, что нам больше уже не встретиться,

Что давно он в безводье погиб от зноя.

У меня было горе. О нем теперь я

Вспоминать не могу. Тяжела задача.

Были муки, терзания и неверья.

Я тогда вообще позабыл о даче.

Ну, а он не забыл обо мне, дружище.

Каждым листиком помнил лихими днями,

Каждой веткой, что в зное спасенья ищет,

Помнил, в сухость вцепившимися корнями.

А еще он был дорог мне тем, что он

В Севастополе выращен, в буре света,

В криках чаек и шуме упрямых волн,

В славный праздник на стыке весны и лета!

Я сражался за гордую эту землю,

Я полил ее кровью в свой трудный час.

И теперь, на московской земле, у нас

Я ему, словно другу, душою внемлю.

Только горе вдруг кинулось черной тенью,

Перепутав все планы, дела и дни,

И замолкло вдруг разом и птичье пенье,

И погасли все радости и огни.

Но друзья познаются всегда в беде!

И вот он – севастопольский мой товарищ,

Оказавшись как воин в огне пожарищ,

Жил, упрямо не думая о воде...

И не просто стоял, а вовсю сражался,

Сын, овеянный славой своей земли,

И, чтоб соки последние не ушли,

Он как будто в железный кулак сжимался.