Личные мотивы. Том 2

Ему это претило, он был кристально-честным человеком, к рукам которого ни крошки грязи за всю жизнь не прилипло. Вот и весь конфликт. Папа считал мой бизнес грязным и мои деньги тоже грязными, поэтому отказывался от материальной помощи с моей стороны.

– Значит, вы ему не помогали?

– Еще как помогал! Но не впрямую, а через Валю. Мы с ней так наловчились врать, чтобы папа ни о чем не догадался!

И Евгений задорно расхохотался, сверкая отлично сделанными металлокерамическими зубами. «Нет, он не убивал, – подумала в этот момент Настя.

 – Не то чтобы он не мог, может кто угодно. Но ему просто незачем это делать. В нем нет ни капли ненависти к отцу, да что там ненависти – даже неприязни я не чувствую. Ни разу за весь разговор он не назвал Дмитрия Васильевича отцом. Только папой».

– Сколько же лет вы прожили в конфликте с отцом? – спросила она.

– Сколько лет? – Евгений задумался. – Да много, Анастасия Павловна. Вот вы спросили – и я понял, что все началось намного раньше, чем я занялся бизнесом.

Вообще после переезда из Руновска у меня отношения с папой разладились.

– Не вспомните, почему?

Евгений развел руками и сложил полные губы скобочкой.

– А нипочему. Просто разладились – и все. До переезда папа был добрым, компанейским, веселым, выпить любил, шутил много, смеялся. А здесь, в Южноморске, его как будто подменили. Мне тогда было семнадцать, и я просто злился на папу, потому что он вдруг стал строгим, требовательным, постоянно сердитым и недовольным.

Теперь-то я понимаю, что он так тяжело переживал перемену обстановки и окружения. Вам, наверное, уже говорили, что в отделении его приняли очень плохо?

– Говорили, – подтвердила Настя.

– Вот видите. На место завотделением планировался совсем другой врач, и вдруг появился папа, которого в больнице никто не знал и не ждал. Кому такое понравится? Конечно, на папу все окрысились, и он не мог не чувствовать этого и не переживать. Представьте себе: все кругом чужое и враждебное. Тут кто угодно взбесится.

Так что теперь, когда я стал уже большим мальчиком, – Евгений обезоруживающе улыбнулся, – я стал понимать, почему у папы тогда так испортился характер.

– А ваша сестра тоже это чувствовала?

– Валя-то? Да что она тогда могла понимать! Она еще маленькая была. Ну, стал папа строже и требовательнее, но разве в том возрасте задумываешься над такими переменами? Просто принимаешь поведение родителей как данность и подстраиваешься под нее.