Поколение 700

Затем наполнил рюмку заново, дабы друг не заподозрил его в отсутствии солидарности.

«Ну где он там пропал?» – с нарастающим раздражением думал Валдис.

– Будете еще что-то заказывать? – услышал он. Это была подошедшая сзади официантка, известная нам под именем Линда.

Обернувшись, Валдис отрицательно мотнул головой.

– Вы знаете, у нас, где-то через минут сорок, заканчивает работу кухня, так что, если вы еще что-то будете есть, то это надо заказывать прямо сейчас, – пояснила свою чрезмерную заботу официантка.

– Через сорок минут закрывается кухня? – переспросил Валдис. – А сам ресторан?

– Ну, бар у нас работает до пяти утра, там тоже можно взять что-то закусить: салаты, холодные закуски. Ну если захотите…

Валдис понимающе кивал, как бы слушая неожиданно заботливую Линду, но его все больше и больше беспокоило долгое отсутствие Топ-лузера.

– Вы вообще ничего больше не будете заказывать? – спросила неунимавшаяся официантка. – Ни напитков, ни закусок?

– Нет! – бросил Валдис, которому та стала надоедать.

– Тогда, может быть, я принесу счет? – заискивающе предложила она. – А то моя смена заканчивается, мне нужно сдаться. А вы расплатитесь и можете сидеть дальше…

Валдис, не моргая, уставился на назойливую девицу. До него не сразу дошел смысл произнесенной фразы. А Линда, приняв его окаменевшее лицо за знак согласия, умчалась за счетом.

«Хорошенькая ситуация, – подумал Валдис. – Этот козел заснул в туалете, а я тут один с его счетом».

Мысли о том, что Зигмунд попросту кинул его в очередной раз, Валдис даже не допускал.

Но шли минуты, а Топ-лузер и не думал появляться. Дабы унять волнение, оставшийся в одиночестве гость опять опрокинул рюмку, но наполнять ее заново не стал.

«Пойти, что ли, посмотреть», – всерьез забеспокоился Валдис. Но он даже не знал, где в этом заведении туалет. Тут принесли счет. Линда учтиво положила его со стороны Топ-лузера, – это немного успокоило Валдиса, но ненадолго. Его терзало любопытство: «Интересно, а сколько там?»

Не выдержав, он потянулся, открыл кожаную коробочку и вытащил длинный чек, дрожащими руками распрямил свернувшуюся бумагу и обомлел.

Внизу, после слова «Итого» значилась сумма четыреста пятьдесят два евро и восемьдесят центов Он приближал чек к носу, вертел его в поисках более ярких источников света: «Может быть сорок пять евро?»

Нет, как ни крути, это было именно четыреста пятьдесят два евро и целых восемьдесят центов.