Мужские игры

Упрямство раньше тебя родилось.

– Ты опять все перепутал, – засмеялась Настя. – Не упрямство, а лень.

Очередь почему-то вдруг начала двигаться намного быстрее, не прошло и десяти минут, как Алексей уже протягивал таможеннику паспорт, декларацию и разрешение на вывоз валюты. Настя оказалась права, к флакончику бдительный страж границ все-таки прицепился, потребовал достать его из чемодана и открыть крышку. Леша, полуобернувшись, кинул на жену изумленный взгляд. Настя подмигнула ему в ответ.

– Почему кольцо не указано в декларации? – строго спросил таможенник.

Настя мысленно чертыхнулась. Ну вот, не проследила – и опять что-то не слава богу. Конечно, Лешка написал, что изделий из драгметаллов у него нет. А про обручальное кольцо забыл напрочь.

– Но оно же обручальное, – растерянно ответил он.

– Оно золотое, – внушительно произнес таможенник. – Или вносите в декларацию, или отдайте провожающим.

Настя шагнула из-за перил заграждения к стойке и тронула мужа за плечо.

– Леша, давай мне кольцо.

Чистяков обернулся и кинул на нее уничтожающий взгляд.

– Я внесу его в декларацию.

Настя отступила назад. Дура она, дура! Да как она могла подумать, что Лешка снимет с пальца это кольцо! Ни за что на свете он этого не сделает. Она слишком хорошо знала своего мужа и понимала, что обручальное кольцо нельзя отнять у него даже под страхом смерти. Профессор математики, в чем-то суховатый, в чем-то раздражающе логичный, он бывал неожиданно сентиментальным, особенно в вопросах, касающихся его женитьбы на Насте.

Он слишком долго ждал, слишком долго уговаривал ее выйти замуж, и теперь обручальное кольцо на пальце стало для него символом и одновременно талисманом, расставаться с которым нельзя ни при каких условиях.

Таможенник поставил отметки в исправленной декларации и вернул Леше документы. Чистяков подхватил чемодан, прошел несколько шагов вперед, обернулся, нашел Настю глазами и помахал ей рукой. Она помахала ему в ответ. «Ну вот и хорошо, почти без приключений», – подумала она.

Пророчество мужа сбылось. Машина замерзла так, словно простояла на морозе по меньшей мере неделю. Но Настя Каменская обладала умением не раздражаться и не злиться по поводу обстоятельств, изменить которые она не в силах. Поэтому она терпеливо прогревала двигатель, вернувшись мыслями к маньяку-душителю, загубившему в течение двух недель семь жизней. И чем дольше она думала о нем, тем больше ей казалось, что это все-таки не ОН, а ОНА.