Стихотворения

Но зелёное дерево въело

Перекатные камни в себя.

И, мучительно принятых в тело,

Вознесло над иссохшей землёй.

Как детей безобразных, одело

Терпеливой плакучей корой.

Раскалённый на солнце жестоком,

Камень тело корявое рвал.

Стукнул дятел в кремень ненароком,

Искру высек и где-то пропал…

Что там дышит, и просит ответа,

И от боли кричит в забытьи?!

Это камни скрежещут от ветра,

Это, дерево, камни твои.

«Из земли в час вечерний, тревожный…»

Из земли в час вечерний, тревожный

Вырос рыбий горбатый плавник.

Только нету здесь моря! Как можно!

Вот опять в двух шагах он возник.

Вот исчез. Снова вышел со свистом.

– Ищет моря, – сказал мне старик.

Вот засохли на дереве листья —

Это корни подрезал плавник.

«Всё сошлось в этой жизни и стихло…»

Всё сошлось в этой жизни и стихло.

Я по комнате кончил ходить.

Упираясь в морозные стёкла,

Стал крикливую кровь холодить.

Я вчера в этом доме смеялся,

Кликнул друга, подругу привёз.

И на радостях плакать пытался,

Но судьбы не хватило для слёз.

Так стоял в этом смолкнувшем доме.

И на божий протаяли свет

Отпечатки воздетых ладоней

И от губ западающий след.

Я рванусь на восток и на запад,

Буду взглядом подругу искать.

Но останутся пальцы царапать,

И останутся губы кричать.

«Звякнет лодка оборванной цепью…»

Звякнет лодка оборванной цепью,

Вспыхнет яблоко в тихом саду,

Вздрогнет сон мой, как старая цапля

В нелюдимо застывшем пруду.

Сколько можно молчать! Может, хватит?

Я хотел бы туда повернуть,

Где стоит твоё белое платье,

Как вода по высокую грудь.

Я хвачусь среди замершей ночи

Старой дружбы, сознанья и сил

И любви, раздувающей ноздри,

У которой бессмертья просил.

С ненавидящей, тяжкой любовью

Я гляжу, обернувшись назад.

Защищаешься слабой ладонью.

– Не целуй. Мои губы болят.

Что ж, прощай! Мы в толпе затерялись.

Снилось мне, только сны не сбылись.

Телефоны мои надорвались,

Почтальоны вчистую спились.

Я вчера пил весь день за здоровье,

За румяные щёки любви.

На кого опустились в дороге

Перелётные руки твои?

Что за жизнь – не пойму и не знаю.

И гадаю, что будет потом.

Где ты, господи… Я погибаю

Над её пожелтевшим письмом.

«Ниоткуда, как шорох мышиный…»

Ниоткуда, как шорох мышиный,

Я заскрёбся в родимом краю.