Аферисты. BIG-ЛАЖА-TOUR, или Как развести клиента на бабло

Его глубокий чувственный храп был мало похож на тот колоритный баритон, который Ларчиков слышал утром из ванной. В правой руке Фрусман держал цепко, словно гранату, бутылку пива «Туборг». Вадим попытался вырвать ее у Левы, но тот резко дернулся и выкрикнул несколько слов на иврите. «Нет, это не радистка Кэт, – мелькнуло у Ларчикова. – Этот себя не выдаст».

Потом он вдруг похолодел: Фрусман вряд ли пил в одиночку. Постучался к супружеской паре.

– Входи! – откликнулась Даша.

Он вошел и тут же споткнулся о валяющегося на полу Димку.

– Это как понимать?

– Как-как. Лева два часа рассказывал ему о проекте…

– А в чем, кстати, суть проекта, я толком не понял? – машинально поинтересовался Ларчиков. – Ах да. Паломническое движение.

– Так вот, они разработали целый план. План Каплан… Затем Фрусман предложил отметить.

– Ну а ты чего не остановила?

– А я незадолго до этого ушла. Катька попросила выгулять собаку. Полчаса я гуляла, прихожу – Димка уже на полу.

Фрусман еврейские песни поет. Блин, я чуть антисемиткой не заделалась! А ведь у него вернисаж вечером!

Вадим, нагнувшись, потрепал концептуалиста по щеке. Тот лежал безмолвно, словно солнце на подоконнике, и даже, похоже, не дышал. Ларчиков стал шарить по известным ему загашникам и тайникам. Единственный, да и то весьма квелый способ уберечь приятеля от запоя – избавиться от всего спиртного в квартире. Сунул руку под матрас кровати – пусто. На книжных полках – ни черта.

– Ты в баке для белья смотрела?

– Нет там ни фига.

– А под ванной?

– Голяк.

– А на антресолях?

– Ну вот, полезу я еще на антресоли!

Чуть подумав, Ларчиков полез сам. Включив фонарик, стал ворошить тряпичные кучи в углу. Детские штанишки с лямками, бескозырка с позолоченной надписью «Св. Димитрий», стертые до дыр сандалии, разноцветные рубашки-безрукавки, сплошь залитые чернилами, будто кто-то специально и методично поливал их из шланга, белые рваные маечки.

Здесь бутылок не было. Посветив в другой угол, Вадим отодвинул в сторону массивный бюст Хрущева, и за ним обнаружились целые залежи наградных коробочек, коллекция вымпелов и потертая коричневая кобура. Рука инстинктивно потянулась к ней. Кожа оказалась мягкой на ощупь, теплой. Маленький блестящий браунинг, напротив, саданул холодком.

– Ё-мое! – только и воскликнул Ларчиков, с любопытством разглядывая пистолет в луче фонаря.