Аферисты. BIG-ЛАЖА-TOUR, или Как развести клиента на бабло

Лариса Алексеевна разлила водку, подняла рюмку:

– За Леву Фрусмана! И за его девочек!

Ларчиков, не скрывая досады, поднял свою.

– Значит, вы отказываетесь с нами сотрудничать? – брякнул он фразу из шпионских фильмов.

Казанцева коротко, но смачно выругалась. Ларчиков понял, что выбрал правильный тон.

– В таком случае Лева просил вам напомнить… – Он стал лихорадочно перемывать в памяти факты из бурной биографии певицы, рассказанные Фрусманом, с тем чтобы ударить поточнее. – Скажем, кому посвящена ваша знаменитая песня «Землячка»… Вы приехали в Москву из Херсона, устроились в Лужниках на рынке.

Продавали вьетнамские майки, шорты, шлепанцы. Но через пару недель обнаружилась крупная недостача – у вас всегда было плохо с математикой. И хозяин выгнал вас взашей. Как бы сложилась ваша жизнь, если б не случайно встреченная в привокзальном буфете землячка, которая приютила, обогрела вас и вскоре предложила работу на Тверской? Далее рассказывать, Лариса Алексеевна?

– Валяй, сука! – с каким-то мазохистским наслаждением произнесла Казанцева и залпом опорожнила рюмку.

И Ларчиков с воодушевлением продолжил. Итак, землячка предложила Ларисе работу на Тверской. Недолго думая та согласилась. График был жесткий: три дня на улице, затем день отдыха. В свободное время, когда товарки отсыпались, будущая звезда бренчала на гитаре. Если своей ненавязчивой игрой она кого-нибудь будила, между девчонками завязывались жестокие кровавые драки. От этих драк у ныне всенародно любимой певицы заметный шрам на правом плече.

– Это так? – спросил Ларчиков, прерывая рассказ. – Именно поэтому вы никогда не выходите на сцену в открытых платьях?

Казанцева в ответ молча обнажила плечо: шрам был похож на раздавленную ящерицу.

Через год изнурительной работы она попала на серьезный «геморрой». Прохладным июньским вечером к их точке подъехал белый «мерседес». Из него вышли два прилично одетых молодых человека, один из которых говорил с ярко выраженным прибалтийским акцентом.

Этого, с акцентом, Лариса запомнила на всю жизнь.

– Вы поэтому сейчас отказываетесь от любых гастролей в прибалтийских странах? – уточнил Вадим.

Казанцева кивнула.

Так вот, ребята выбрали ее, Ларису, и, заплатив сутенерше сто пятьдесят долларов, повезли девушку за город, на посольскую, как они выразились, дачу. Ехали долго темным хвойным лесом, пока не уперлись в грубо сколоченную деревянную хибару.