Аферисты. BIG-ЛАЖА-TOUR, или Как развести клиента на бабло

 – Эта дурацкая желтая роза, эти дурацкие пожелтевшие снимки!» – «А что в них плохого?» – изумился Вадим. «Желтый цвет к измене, идиот!» И на следующий день Люба пересела за первую парту к Сереге Хургину…

Все прошло благополучно. Американцы, которых Ларчиков считал людьми практичными, рациональными, оказались на деле натуральными лохами из якутской глубинки. Наскоро проверив билеты, они вынули из сейфа пачку долларов, расплатились с Вадимом и, похлопав его по плечу, дали пятьдесят рублей на чай. За курьерские, видимо, услуги.

Сжимая в правой, вспотевшей от волнения руке «дипломат» с пятьюдесятью тысячами баксов, а в левой – купюру достоинством в пятьдесят рублей, Ларчиков покачался из стороны в сторону, изображая весы. И исчез, как фотовспышка, под дружный хохот веселых америкосов.

Но, собственно, янки и не пострадали. Как справедливо заметила Люба, когда они уже сидели в тихом уголке ленкомовского «Трама», где мерцали свечи на столиках, на растянутом экране валял дурака Чаплин, а в отдалении, возле бара, играло механическое пианино, американцы-то в свой Рио-де-Жанейро улетят.

Непременно улетят, ведь билеты не фальшивые. Но вот «Пантера-тур» – вынь да положь пятьдесят тысяч долларов!..

– Так ты хочешь все деньги стырить? – удивился Ларчиков.

– Тихо, тихо! – зашикала на него Гурская. – Понимаешь, Вадим, у меня принцип такой: если воровать, то по-крупному, если трахаться, то с королем.

– Значит, мне, как всегда, ничего не светит?

– Будет видно к концу вечера, – ответила с таинственной улыбкой Люба.

Затем они стали обсуждать, как замести следы. И вот тут-то Ларчиков впервые оценил кутузовский склад ума Гурской. Она не только не запалилась в конторе с рекомендацией будущего афериста (то есть его, Ларчикова), но и заранее оформила Вадиму двухнедельную путевку в Анталию. Но самое главное – навела на «Пантера-тур» налоговиков.

– Думаю, у Ариэля завтра будет такая головная боль, что он долго не хватится пропавших бланков. Попомнит он мне эти бараньи ребрышки! – заключила Гурская довольно зло.

…Под действием виски Вадиму показалось, что Чаплин сошел с экрана и переместился за механическое пианино. Играли мелодию из «Огней большого города». Играли скверно. Пора было уходить, и Ларчиков, коснувшись руки бывшей одноклассницы, сказал то, что в таких случаях обычно и говорят:

– Может, поедем ко мне?

Люба руки не отняла, но попыталась отшутиться:

– У твоей бабки нет горячей воды.