Черный риелтор, или Квадратные метры жулья

Василий неохотно встал, взял визитку и вышел из кабинета.

– Так, к вам пришла ваша подруга. И что дальше?

– И ничего. Она пошла звонить к соседке на Володин телефон, тот отключен. Боже мой… Господи, он даже все фотографии наши забрал.

– Какие-нибудь еще вещи пропали?

– Нет. Он забрал только свое. Даже денег из кошелька не взял, хотя там в рублях долларов тридцать было, – оживилась Марина.

– Да уж. Просто Робин Гуд какой-то!

У Марины опять полились слезы. Следователь дописал протокол и спросил:

– Марина, я хочу попросить вас сосредоточиться и вспомнить: быть может, о нем есть еще какая-нибудь информация, кроме этой визитки и того, что он живет в Нью-Йорке? Подумайте, пожалуйста.

Марина вытерла заплаканное лицо платком и посмотрела на следователя:

– Нет. Ничего я больше про него не знаю. Про себя он вообще мало рассказывал. Говорил, что не любит вспоминать свое детство и юность, так как они у него тяжелые были. В основном про наше будущее говорил. Говорил, как мы хорошо в Америке жить будем.

– Думаю, найдем. Только вот не знаю когда.

– Что же мне теперь делать? С работы я уволилась, квартиру продала. Что со мной будет? Как же он так мог со мной поступить?

– Я подумаю, как вам лучше действовать, и позвоню по домашнему телефону или подруге вашей. Вы действительно у подруги лучше какое-то время поживите.

Марина кивнула, и следователь продолжил:

– А пока что, если вам больше нечего добавить, внимательно прочитайте и распишитесь под вашими показаниями.

– Где расписаться? – не читая протокола, спросила девушка.

Следователь показал пальцем, где нужно расписаться, и дал свою ручку.

– Мне можно идти?

– Да-да, конечно. Всего хорошего. Вот только одно мне неясно осталось: как вы могли выписаться на какую-то подставную жилплощадь во Владимирской области, не задумываясь, что становитесь просто бомжем?

– Я сама не понимаю, как это произошло, но Володя говорил, что мне можно забыть про все советские прописки, так как я и зарегистрирована буду по его американскому адресу, да и подданство скоро поменяю.

– Всего хорошего.

Марина встала и пошла к двери, открывшейся прежде, чем она успела дотронуться до ее ручки. В кабинет зашел Василий. Василий пропустил потерпевшую к выходу и как бы предупредил на прощание:

– До свидания. Больше не знакомься на улице.