Скелет в шкафу и другие ужасные истории

– Какой кошмар! – только и смогла выдавить из себя Катя.

– Каррр! Каррр! Каррр! – эхом раздалось сверху издевательское карканье Каркуши.

После чего она с громким хлопаньем крыльев тоже исчезла в стене. Лишь судейский свисток, видимо, выпавший из ее клюва, когда она «каркнула во все воронье горло», одиноко остался лежать на полу.

– Что это было? – растерянно произнес Тим, поднимая свисток.

– Обычное дело, – пожала плечами старушка. – Тут каждую ночь и не такое еще творится. Но с каждой ночью все становится хужее и хужее.

– И этому есть разумное объяснение? – спросил кот.

– Ну, не сказать, чтобы разумное, но есть, – кивнула старушка.

– И?.. – вопросительно посмотрел на нее кот.

Но в ответ из ближайшей студии раздалось громкое нестройное пение.

– Да вы не стесняйтесь! – кивнула им старушка. – Полюбопытствуйте, полюбопытствуйте. Может, что интересненькое увидите.

Затаив дыхание, Гоша, Катя, Тим и кот заглянули в студию. Долго смотрели на происходящее внутри, потом, не сговариваясь, молча, отошли прочь.

Посмотрев на их кислые лица, старушка всплеснула руками:

– Да вы не стесняйтесь, ежели чо! Можете водички попить, али лицо сполоснуть. Али перекреститься к примеру…

– Но вы же ведь… как бы это сказать… нечистая сила в некотором роде, – неуверенно сказал кот. – Вам это не слишком полезно.

– Ничего! – махнула рукой старушка. – Я бабка крепкая! Сдюжу. К тому же у нас щас в моде ента… как ее… тудытьлерантность ее в качель, во!

– Толерантность, – машинально поправила ее Катя.

– И она тоже! – согласилась старушка. – Скока я на своем веку стерпела. Неужто ж крестного знамения да еще для доброго дела, не стерплю, што ль?

– А что мы там увидели? – поинтересовался Тим. – Это же ерунда какая-то. Этого быть не может. Ведь все эти певцы и певицы, они же, вроде как, живые еще. Почему же тогда их призраки эту вакханалию тут устроили?

– Ты бы еще «шабаш» сказал, – усмехнулась старушка.

– Это точнее будет, – хмуро заметила Катя.

– Ну дык, оне же, можно сказать, душу свою и талант «золотому тельцу» продали, – объяснила старушка.

 – Вот, он теперича для ентих купленных им душ ежегодный бал и устраивает. Шоб повеселились оне, значица, в свое удовольствие. Ну, и его повеселили, конечно. Как же без ентого? У них без ентого никак.

– Вот уж свезло нам, так свезло, – скривился Тим. – На такую редкость посмотреть. Век бы не видел.

– Ничо, сынок, не волнуйся. В новогоднюю ночь енто по всем каналам покажуть.