Ресакрализация. Фантастический роман с элементами трансцендентной эротики

Сознание вернулось к Тобину неожиданно резко – с ощущением морозной свежести, раздирающим белесую пелену яркого света, и казалось непривычно маленьким и потертым: как родная пещерка-ясли, в которую вернулся в зрелом возрасте – и удивляешься: до чего же все крошечное и приземлено-обыденное, как это могло вызывать такие яркие и бурные эмоции тогда?

Старик был абсолютно реальным – он сидел перед Тобином с непроницаемым выражением лица, держа во рту дымящую трубку с приятным запахом. Длинная белая борода говорила о глубокой старости, однако неестественная прямизна спины и молодцеватый блеск в глазах заставляли усомниться в его возрасте.

– Эээ… Где я? Сколько я пробыл без сознания? – с трудом прошамкал Тобин.

Старик неспешно извлек трубку изо рта, выпустил струю сизого дыма и ответил:

– Ты на острове в хижине. А ответ на второй вопрос зависит от того, что ты называешь сознанием.

Тобин поежился от прохлады и попытался привстать. К его радости, получилось это довольно легко. Пошевелил пальцами ног, плечами.

Не до конца еще понимая, удивленно воззрился он на свою правую руку, шевеля пальцами. Она сильно болела, но на месте перелома виднелся небольшой, подживающий, аккуратный шрам. То же было с другими конечностями.

– Кто ты?

– Я Ва Ту, шаман племени Ночных Леопардов.

Тобин поразился тому, что шаман – мужчина. В его Племени бытовало негласное представление, что этим занимаются только женщины, с детства его уверяли, что мужчины даже и подступиться не могут к искусству знахарства, наведению порчи и разговорам с богами.

Выяснилось, что это не так. Впрочем, как и многое другое из того, чему его учили. Тобин снова посмотрел на шрамы на руках и ногах:

– Это ты меня вылечил? Спасибо тебе! Но как? Ты умеешь врачевать переломы и сращивать кости?

– Ты вылечил себя сам, – ответил Ва Ту. – Я лишь немного помог направить намерение. Располагайся, эта хижина твоя на первое время. Теперь быстро поправишься. А у меня еще есть дела.

И он легко поднялся, и уже на пороге бросил через плечо:

– И вот еще что – глаза береги.

Тобин осмотрелся: в помещении было непривычно светло, на столе, сколоченном из странного, телесного цвета, материала, стояла миска, наполненная до краев каким-то аппетитно попахивающим варевом. Попытавшись встать, он сразу почувствовал, что еще недостаточно хорошо владеет собой – ноги будто резануло кремниевым наконечником. Подтянувшись на руках, он сел на край стула – и едва не упал. Не из-за боли в мышцах.