Маленькие камешки переворачивают повозку

 – Девушка подошла к сторожке и перекинулась парой слов с сидящим в ней старикашкой. – Он со мной. Мы остановимся у моей бабушки, я передам ей приветствие от Вас. Спокойной Вам ночи! – Девушка помахала ему на прощание, и мы пошли дальше. Старик хотел что-то сказать, но шанса и времени она ему не дала.

Почти тут же мы свернули с главной дороги, и пошли тёмными переулками и почти не освящёнными дворами. Внутри начала подниматься некая тревога и ощущение опасности. Вдруг девушка остановилась.

– Снимай плащ. – Тихо, но твёрдо сказала она.

– Поче…

– Снимай. Плащ. – Руки девушки под плащом зашевелились. Было ли там оружие или нет, я не знаю, но умирать голым в какой-то подворотне от женских рук не хочется.

Я снял плащ и медленно протянул его хозяйке. Она тут же свернула его, перевязала верёвкой и зашла в ближайший дом. Вот, мир в очередной раз меня поимел. Одинокий, в каком-то смысле преданный, голый, по колено в грязи, мокрый и промёрзший до костного мозга, не способный вспомнить ничего кроме ужасного сна и находящийся хрен знает где – осталось только умереть.

Я уже собрался сделать шаг, как дверь, в которую вошла девушка, открылась, свет немного ослепил меня.

– О, Семеро! Отчего же ты не сказала, что он наг? – Из-за света я не разглядел кто говорит, но судя по голосу это женщина в годах. – Скорее проходите в дом! Скорее, скорее!

Я уже не знал, что делать и просто зашёл – убьют, так убьют. Брать у меня всё равно нечего. Морщинистая женская рука взяла меня за запястье и отвела в какую-то комнату.

– Приведите пока себя в надлежащий вид, а я поищу одежду, подходящую Вашему телу.

Дверь закрылась, и я остался один. Деревянный пол, несколько высоких бочек с водой, пара ковшей, ещё тлеющие дрова в каменной печи и стоящие на ней сосуды с кипятком. Нашёл самую потрёпанную временем и использованием щётку, навёл себе тёплой воды, отскоблил грязь, согрел и отмыл продрогшее тело. В какой-то момент заходила та женщина и оставила у порога одежду и полотенце.

Чёрная рубаха из мягкой и приятной на ощупь ткани, а также штаны в тон ей, но из ткани погрубее пришлись как раз. Верёвкой, что была в кармане штанов, собрал волосы в хвост на затылке, чтобы не лезли в лицо. В дверь постучали:

– Простите, Вам всё пришлось впору?

Я открыл дверь.

– Да. Всё хорошо. Спасибо за заботу.

Передо мной стояла невысокая старушка с длинными седыми волосами, заплетёнными в косу, лежащую у неё на плече.