Где сходятся ветки

«Эта кафедра, которая тут написана, – новых технологий селекции сельскохозяйственной птицы, – уже лет десять как упразднена». Но я не отстаю, настаиваю. Он взял телефон, набрал кому-то, мне трубку протягивает. Там голос старушачий: «Мишенька… Я – Маргарита Ивановна, я тебе с лабораторией помогала, как ты, Миша? Ты меня помнишь?» – «Хорошо, – говорю, – не помню». – «А Маша с тобой?». – «Маша?! Вот, как раз Машу-то я и ищу». – «Ну, дай Грише».

Начальник послушал, покивал. Помрачнел как будто, отвернулся даже. «Да, Маргарита Ивановна.

Вас понял». Потом объяснил, что это была знаменитая профессор Терехова, которая возглавляла ту кафедру птицы. Она, мол, меня хорошо знает и ценит. Очень настаивает на том, что я обязан к ней зайти. Лучше прямо сегодня вечером, по такому-то адресу, она мне все обо мне расскажет и про Машу тоже, хоть и неважно себя в последнее время чувствует.

Хотел я уже Григория от души поблагодарить, руку ему протянул. А он не жмет, отворачивается. «Вот, ты значит, какой, северный олень.

А я тебя за уголовника принял». – «Вы меня, получается, тоже знаете», – улыбаюсь. «А не пошел бы ты на три веселых буквы…» Я ушам не поверил. «За что, товарищ?» Но Григорий мимо как ошпаренный пронесся, дверью хлопнул так, что дипломы попадали.

Что такое? То Спиридонов, то этот вот!

Полетел обратно в гостиницу переодеваться. Женька, молодец, выдал в дорогу свой свадебный коричневый костюм. Вот и пригодился. Ну, думаю, теперь не уйду, пока всю правду не выясню. Хватит загадок. Если я плохой человек, хочу, чтобы мне рассказали, где и что я натворил.

С другой стороны, коли профессорша ценила, значит, и хорошее во мне было. Да, и Мария не могла же просто так глаз положить.

Облачившись, себя не узнал. Опытный ветеринар в зеркале. Много испытавший, исколесивший, совершивший не один трудовой подвиг, человек, свою специальность крепко знающий. Настроение сделалось даже приподнятое.

Терехова проживала возле метро «Киевская». Купил девять красных гвоздик. Долго лазил по дворам между заборов, искал дом.

А затем случилось следующее.

Двадцать восьмого апреля, около девятнадцати сорока пяти по московскому времени, в районе пересечения Брянской улицы и Можайского вала мотоциклист в черном, лицо скрыто шлемом, выпустил в меня четыре пули из пистолета «ТТ». Одна пуля попала в бедро, одна в грудь, одна по касательной задела руку. Четвертая вошла в фундамент близстоящего дома.

Падая на асфальт, подумал: чужой костюм порчу, гвоздики мну. Неудобно.