Где сходятся ветки

Мария задумчиво кивнула. «Вы немного странный, – сказала она с горечью. – У меня нет никаких проблем. Я приехала, потому что соскучилась. Рада, что у вас все хорошо».

Мне не понравился ее тон. Она пыталась вызвать во мне угрызения совести, то есть манипулировала. Непонятно, как строить разговор дальше. Но Мария взяла эту заботу на себя. Остановившись в районе обелиска и пришпилив меня к нему взглядом, она выдала одну маленькую тайну, касавшуюся моего прошлого, о чем, кстати, никто не просил.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Все это время женщина находилась в моей зоне комфорта, видимо, ожидая похвалы, а может быть, просто изучая мои реакции. Пришлось принять закрытую позу. Финал разговора вышел скомканным. «Вы больше ничего не хотите спросить?» – «Нет, спасибо». Мария протянула мне ладошку и сухо попрощалась. Спустя пару минут, я наконец – распахнулся и вышел следом. Оранжевое пятно плыло по набережной к Благовещенскому мосту, выделяясь между темных, как фобии, фигур петербуржцев. Когда я наконец снял пуховик, свитер был насквозь мокрым.

Последовательное изложение действий и мыслей обнаруживает их связь, а также выявляет взаимоотношения с объективным миром. Вернувшись домой, я попытался подробно все вспомнить и записать. Главным вопросом были мотивации Марии. Зачем она приехала? На какую реакцию рассчитывала? Ее целью, очевидно, была провокация. Увидев во мне подкованного противника, женщина отступила.

Я смотрел на страшное пятнистое море из окна комнаты, упираясь локтями в свой пока еще детский письменный стол. Передо мной лежал раскрытый дневник. В жизни что-то менялось, наполняло отрицательно окрашенными эмоциями, выражающими ощущение неопределенности, трудноопределимыми предчувствиями. Важно все взвесить и обдумать, а затем принять решение.

К концу рабочего дня я постучал в кабинет жены. Она читала книгу, по своей привычке делая пометки на полях остро заточенным карандашом.

Улыбнувшись и сняв очки, Ирина привычным жестом указала на мое любимое «спасательное кресло». Сколько раз оно перевозило меня через «море хаоса» к «берегу разума».

«Захотелось поговорить про художницу, – начал я, сделав глубокий вдох и кладя расслабленные руки на мягкие подлокотники. – Она, кстати, не художница». Ирина заинтересованно подалась вперед. Ее лицо просветлело. «Это я поняла». – «Как?» Вопрос был задан без удивления.