Где сходятся ветки

Семь дней я провалялся в коме. Когда открыл глаза, пришлось учиться всему заново. Ни ходить, ни говорить, ни писать, ни читать не мог. Мне было тогда тридцать один год. Врачи диагностировали редкую формую амнезии – томография не выявила повреждений мозга, при этом память оказалось стерта. Приезжал даже профессор из Ленинграда, откуда ж еще. Разговаривал как с недоразвитым, по руке гладил, вопросы задавал, в блокнотик записывал. «Уникальный случай, – говорит, – я про вас в научном журнале напишу». Целый день на кухне просидел, чаи гонял.

Жена потом долго проветривала, все запах его одеколона чудился.

Хочу поблагодарить свою супругу, Гаркунову Анастасию Петровну. Без нее не встать бы мне на ноги, не сделаться полноценным членом общества. Настя забрала из больницы и, если можно так выразиться, на руках выходила.

В числе первых впечатлений новой жизни – милое склоненное лицо, лучистые глаза, дарящие надежду. Как супруга успевала и со мной нянчиться, и с Митькой, которому тогда шел пятый месяц, – представить нельзя.

Мы с ним с одних ложек ели, под одни сказки засыпали. Так и росли, наперегонки. То он «мамка» выговорит, то я «Настя». Грубо говоря, попеременно к груди прикладывались. Одно время и конфликты бывали. Смешно вспомнить, конкурировали за место в постели.

Помню, однажды попросила меня жена со слезами на глазах помочь ей. Тяжело, мол, и на работе, и дома одной все тащить. «Миша, приди в себя, стань человеком». Это сильно отрезвило. Походил, подулся. А потом сумел почувствовать ответственность и как-то резко от Митьки в развитии оторвался.

Сам питаться начал, ходить.

Вскоре сына со мной одного во двор отпускать стали. А там уже только наши мужские игры – на перекладине посидим-поплюем, камни покидаем, до магазина сходим, в лужах на пустыре головастиков проведаем. Однажды из горы чьих-то кирпичей в котловане хижину сложили, ух, и досталось нам. Так крепла дружба.

Раз в неделю приходили врачи из поликлиники. По Настиному выражению, «для галочки». Успехи я делал большие.

Уже через год свободно говорил, считал, писал. Мог и читать, если понадобится. Стала возвращаться память, вспоминались фрагменты жизни, картинки прошлого. Как покупал «Волгу», ту самую, на которой позже в ель впечатался. Как мы с Настей до дома ехали, она окно открыла, волосы у нее красиво развевались. Потом как гуляли по Петровскому парку – сирень цвела, Настена веток нарвала, хотя это и не положено. Пляж в Северодвинске, мы туда приехали шашлык жарить.