Капсула бессмертия

– Так, ну… честно говоря…

Герман достал скрипт.

– Я лучше просто зачитаю.

Наступила тишина. Та самая тишина, которую так любил старший копирайтер, – тишина внемлющая, словно перепаханное поле, готовое принять любого сеятеля – даже весьма неторопливого.

– Лес, – начал спокойно он. – Вечер. Мы видим взрослого мужчину лет шестидесяти, который продирается через ветки. За спиной у него – походный рюкзак с самым необходимым. Вот он ступает на бетонные плиты, между которыми пробивается трава. Это заброшенный аэропорт.

За кустом, выросшим прямо в центре пустыря, сверкает что-то белое. Мужчина приближается. Мы видим, что это… корпус космического корабля. Наш герой касается гладкого, округлого борта. Дверь поднимается. Он вступает в поток белого излучения, льющийся из тарелки. Механический голос объявляет:

– Добро пожаловать на борт. До галактики «Herz und herz» триста двадцать три года.

Дверь за ним закрывается.

Слоган: Herz und herz. Настало время пожить для вечности.

Корабль взлетает над лесом и исчезает в бесконечном космосе.

Герман положил на стол иллюстрацию-референс:

Он оглядел собравшихся. В Большой переговорной повисла пауза. Именно на такой эффект стоило рассчитывать. Им нужно время, чтобы переварить.

– Интересно, – наконец вымолвил Сергей и посмотрел на Петра, – только я не понял, при чем тут космос.

Петр наморщил лоб.

– Там не про космос, а про возраст. Триста лет же, да?

Герман кивнул.

– Все равно как-то… – Сергей оглядел команту, сверкнув белками, – те были лучше, да?

Петр задумчиво кивнул.

– Дело в том, что как мы знаем из исследований, наш потребитель, уйдя с работы или передав управление фирмой, к шестидесяти годам хочет чего-то совсем другого, – снова пришла на помощь клиентам Шишунова. – Но вряд ли это может быть связано с какими-то путешествиями в космос.

– Вы-то откуда знаете? – вдруг тихо произнес Герман, впервые в истории агентства возвышая голос свой против Шишуновой.

И в тот же миг семь хищных, жаждущих крови голов повернулись в его сторону. – Откуда вы знаете, вообще, чего хочет потребитель? Он устало и едко улыбнулся.

– У нас есть данные исследований, – сухо заметила Шишунова, спалив его взглядом. – Было бы желание, могли бы ознакомиться.

– Какие исследования?.. – Герман махнул рукой. – Я – ваша аудитория. И я бы улетел отсюда ко всем чертям.

Уже сказав это, он почувствовал, что потерял контроль.