Капсула бессмертия

 – Герман помощился, вспомнив про ЭКГ. – Кстати, – продолжал Петр, доставая из кармана и протягивая Герману упаковку Herz und herz, – попробуйте. Для пилота это отличная профилактика.

Герман автоматически взял знакомую до отвращения упаковку. Петр засмеялся.

– Представляю, как ошеломительна для вас новость, поэтому не тороплю. Вам надо подумать… Что у вас с рукой?

Магнитский кивнул на левую руку Германа. Она все еще немела, лежа культей на коленях.

– А что с ней?

– Ничего, – отвел глаза, забрал пустой стакан Германа, встал.

 – Просто спросил.

Петр подошел к своему столу и снова открыл ящик. Затем выпрямился и протянул Герману визитку. На ней кудрявым геральдическим шрифтом было выведено: «Петр Магнитский, кандидат медицинских наук, член совета директоров, член тайной ложи тамплиеров H&h».

– Хочу предупредить вас, – уже на выходе произнес Магнитский. – Все, что произошло в моем кабинете, должно остаться тайной. О проекте знают только топ-менеджеры компании. И вы.

– Есть еще претенденты? – уточнил Герман.

– На данный момент – нет.

Он самостоятельно прошел через двор со спецмашинами, которые напоминали теперь армию клонов, спрятавшихся на этой планете под разбухшей небесной пеленой. Герман все еще ждал появления шумной компании журналистов с камерами и цветами, когда вышел за проходную и сел в свою Tigra. Но вокруг было только щербатое поле, Симферопольское шоссе, как говно листьями прикрытое шумозащитными экранами, и поваленные вышки линии передач.

Повернув ключ зажигания, нажал педаль газа и стартанул с места. Онемение руки прошло. «Какой бред», – улыбаясь, подытожил он.

Не сразу заметил, что начался дождь и пора поднимать крышу.

К обеду вернулось бабье лето – островок солнца в центре осени. Агентство, с его ворковавшими по подоконникам сотрудниками, яркими оранжерейными попугайчиками, решавшими свои игрушечные проблемы, тоже показалось Герману маленьким уютным островком в океане времени и пространства, так что даже захотелось успокоить метнувшегося от него на лестнице Диму.

Но ничего, кроме «да ладно тебе, пройдешь ты свой испытательный срок», в голову не пришло.

Роджер встретил обычным в последнее время кислым выражением лица. Герман без приглашения плюхнулся на ярко-розовый диванчик. Темой встречи была доработка скрипта для тестирования на фокус-группах.

Креативный директор слушал, утопая в крутящемся светлом кресле с большой тронной спинкой.