Капсула бессмертия

Герман затягивался до боли в легких и обкусывал заусенцы. Его остановившийся взгляд терялся где-то в изломанных муторно-зеленоватых зеркальных поверхностях только что построенного бизнес-центра «Легенда Цветного».

Два часа назад, то есть за час до внутренней презентации первых идей по проекту «Капли Herz und herz – помощь сердцу», Герман, как обычно, зашел в лифт, чтобы подняться на «Фермерский базар», но вместо этого нажал кнопку повыше, около которой было написано бар Maxim, «великолепная панорама на город, чудесно дополняющая изысканные блюда».

1. Герман нуждался во вдохновении, чтобы все-таки придумать что-то по брифу, который тяжело шел.

2. Оказавшись в замкнутом пространстве, он почувствовал «сильную головную боль, тошноту, омертвение сердечной мышцы, сопровождающееся потерей координации, а также частичным параличом, провалами памяти и нарушением речи – будьте осторожны, инфаркты и инсульты молодеют».

3. Если рутина мешает ощутить радость бытия, попробуй совершить незапланированный поступок!

Наверху он увидел тоскливое московское небо, которому новый бизнес-центр придал тяжелый подводный оттенок, тропические растения, увившие стенку барной стойки, наподобие затерянного в Азии храма, и хостес-модель с накачанными губами, «излучающую шарм высшего общества» посредством замороженной мимики и брезгливо раздутых ноздрей.

В кармане слишком узких для сорокашестилетнего мужчины с пузиком и к тому же ярко-вишневых джинсов уже полчаса приятно вибрировал айфон.

Перед ним лихорадочно мелькали фотобанковские старики в изблюбленных позах:

Он заставлял их со смехом прыгать в бассейн, крутить педали велотренажеров, обгоняя молодых, устраивать романтический ужин на фоне заката над морем, так что: «Мы видим плетеные кресла, два фужера вина на просвет и что-нибудь экстремальное, типа водных мотоциклов на заднем плане». Затем они дерутся подушками и даже – имитируют пенетрацию.

От этой суеты на скулах старшего копирайтера двумя клоунскими пятнами выступил румянец. Пальцы, между которыми он, как сигарету, зажал толстого Дона Мигеля, дрожали.

Herz und herz. Успокойся. Насладись жизнью. Ты еще жив. Все еще будет. Жизнь только началась.

Он просто не мог больше об этом думать. Ошибкой было – читать симптомы.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, Герман заставил себя концентрироваться на нёбе, упивающемся ароматами ванили и корицы.