Не мешайте палачу

Руки и ноги налились тяжестью, она не спала уже третью ночь подряд и теперь ощутила это в полную силу. Дремота сковала ее, стало тепло и спокойно, и Насте захотелось, чтобы это никогда не кончалось. Так и сидела бы в кресле, согревшаяся, спокойная и расслабленная, и не беспокоилась ни о чем…

– Подъем, – услышала она голос Павла у себя над ухом. – Мы прилетели.

– Господи! – испугалась она. – Я что, уснула?

– Еще как. Даже стонали во сне.

– Но хотя бы не разговаривала?

– Разговаривали. И выболтали мне все свои секреты.

Настя понимала, что он шутит, но лицо его при этом было на удивление серьезным и даже каким-то сердитым. Черт возьми, она ухитрилась уснуть, находясь в нескольких сантиметрах от источника повышенной опасности, которым не без оснований считала своего попутчика! Ничего себе! Непростительно.

Пассажиры уже выходили на трап, а у нее не было сил подняться. Павел тоже не вставал, по-прежнему держа ее за руку. Она заставила себя встряхнуться.

– Пошли, – решительно сказала Настя, вставая с кресла.

На стоянке возле здания аэропорта она нашла машину, которую сама же поставила сюда несколько дней назад. Слава Богу, в эти дни в столице стояла мягкая погода без сильных морозов, и автомобиль удалось открыть и завести без особых мучений.

Ехали молча. Настю грызло неприятное чувство, что ее использовали как пешку в чьей-то игре. Ведь она так и не смогла выяснить, что представляет собой этот Павел Сауляк и кто и зачем за ним гонялся. Правда, такое задание перед ней и не ставили.

Генерал Минаев прекрасно знал это и без нее, а ее, Анастасию Каменскую, просто использовал втемную, как дармовую рабочую силу, воспользовавшись личной дружбой с одним из руководителей МВД и попросив его организовать вывоз Сауляка из Самары и доставку его в Москву.

В три часа ночи шоссе, соединяющее аэропорт с городом, было пустынным. После поста ГАИ ей нужно было проехать мимо автобусной остановки, и через триста метров их должна ждать машина. Так и есть, вот она, «Мерседес», стоит с включенными огнями.

Настя притормозила и тихонько подкатилась вплотную к «Мерседесу». Из темноты ей навстречу шагнул человек и открыл дверь с той стороны, где сидел Павел.

– Выходите, Павел Дмитриевич, – сказал он.

Тот не пошевелился, даже голову не повернул.

– Настя, – произнес Сауляк негромко.

Это был второй раз, когда он назвал ее по имени.

– Да?

– Спасибо вам.

– Не за что. Я старалась.

– Не забывайте то, что я вам говорил. До свидания.