Из бездны Океана…

Однако пока всё было напрасно – ни одного человека им на глаза не попалось. Ни живого, ни мёртвого. Не попадалось ни одной собаки, свиньи или кошки. Да что кошки – сейчас бы экипаж фрегата рад был бы даже простой крысе!

Зато хорошо было видно следы. Много-много следов, что шли по направлению к морю.

Дуб присел на корточки и всмотрелся в следы. И, с содроганием понял, что это были следы не только мужчин, но и женщин, детей. Причём – судя по отпечаткам, жители этой деревни покидали её абсолютно без спешки, спокойно и не торопясь.

– Они даже не бежали… Ребята, они спокойно шли и…

Дуб посмотрел в сторону пристани и помрачнел.

– В общем, такое впечатление, что они утопились. Причём все, – проговорил он то, что и без него уже поняли все.

– Чё ты несёшь? Что за дьявольская пагуба способна утопить население целой деревни?

– Может он ошибается, и они все просто уплыли отсюда?

– На чём? Ихние джонки вон, до сих пор на приколе торчат.

В следующий миг липкую, мрачную тишину расколол удар колокола.

– Может там, кто выжил? – проговорил кто-то из офицеров. – Капитан…

– Идём и проверим, – прошептал Гадес, глядя по сторонам, каким-то безумным, диким взглядом. – Господь Всемилостивый – да что же тут творится…

…Святилище было обычным храмом, с большим тщанием, обычным для китайцев, построенным из каменных блоков (хотя в деревне все домики были из бамбука)обмазанными глиной.

Стены были расписаны иероглифами, хотя очень необычными – Дуб успел побродить по морям и океанам много времени и уж японские иероглифы от китайских смог бы отличить даже в полной темноте. Правда откуда в Китае взялись японские-то иероглифы?

В самом храме, на толстой верёвке, болтался обычный колокол – медный цилиндр, украшенный какими-то иероглифами, что выглядели весьма старинными. Такие цилиндрические колокола встречались не только в Китае, но и в Корее и Японии.

Необычным было иное.

К колоколу был привязан невысокий старик. Причем было видно,что он себя привязал сам. Крепкими, просмоленными тросами, явно снятыми с какого-то корабля. Старик пропустил концы под нашейный браслет и привязал на крепкий морской узел, да ещё и руки себе связал.

В общем, сделал всё, чтобы не суметь освободиться самому.