Трудно быть «дьяволом»

Что им понадобилось метеостанции? Прогноз погоды? Смотреть, смотреть и запоминать как можно больше! Нужно выиграть время, хотя бы несколько драгоценных секунд. Но как?

В голову ничего не приходит, поэтому я просто пытаюсь запнуться и упасть, тут же получив болезненный тычок прикладом в спину.

– Под ноги смотри, краснорожий! – искажённый динамиком голос эхом отдаётся в пустом пространстве коридора.

– Да пошёл ты! – не выдержав, огрызаюсь на "краснорожего".

К счастью, конвоир не реагирует. Подведя меня к белой двери, он замирает, общаясь с бортовым.

Спустя мгновение створка отъезжает в сторону, и я лечу внутрь от пинка пониже спины. Не удержавшись, падаю на пол.

Двадцатый помогает мне встать и усаживает на медицинскую кушетку. Похоже, здесь раньше располагался лазарет.

– Товарищ командир, вы как?

– Всё нормально, – пытаюсь придать голосу бодрости, хотя получается не очень.

Оглядываюсь по сторонам. Кроме нас двоих в импровизированной камере есть ещё один пленник. Он лежит на кушетке в позе эмбриона, отвернувшись к стене и никак не реагируя на происходящее.

– Это кто? – киваю на него я.

– Чёрт его знает, товарищ командир. Когда привели, он тут уже был. Пытался с ним говорить – молчит. За плечо тронул – заорал благим матом. Больной какой-то.

– Ладно, хрен с ним. Где остальные, не знаешь?

– Никак нет. Думаю, они разбили нас по два–три человека и распихали по камерам, чтобы бунт не подняли.

Логично, чёрт возьми. Сам поступил бы так же.

Тело ноет после марш-броска, из него уходит адреналин и меня начинает клонить в сон.

Я морально и физически истощён, слишком многое произошло за эти неполные сутки. Мне необходимо отдохнуть. За пару часов ничего не случится, а силы очень нужны. Рассуждая таким образом, ложусь на кушетку и закрываю глаза.

Заснуть не получается. Двадцатый трясёт меня за плечо, испуганно кивая на дверь.

– Товарищ командир, там, похоже, наши кричат!

Из коридора доносятся крики, что-то дробно стучит в стену. Бьют из импульсного, очередью! Крики стихают, сонливость снимает, как рукой.

Рысью спрыгиваю с кушетки, пытаясь прислушаться. За дверью – тишина.

Это что же, они там… моих бойцов?!

Глаза застит красная пелена, в крови вскипает ярость. Вспоминаю падение в бездну и умирающего от удушья лётчика. Умирающего, чтобы дать нам шанс! Выходит, всё было зря? Нет уж! Хрен вам, земные, а не отряд Арес. Хрен вам, а не метеостанция!

Внимательно оглядываю комнату. Четыре кушетки и пара занавесок.