Гадский гаджет

Не то, чтобы слишком, но все-таки… Но ведь на самом деле зло, сделанное специально, может причинить и гораздо больше вреда. Даже не хочется говорить какого…

Однако к миру Гоши все это не имело никакого отношения. Потому что в нем Зло царило безраздельно. Оно стало в нем основным законом и правилом жизни. Может быть, именно это каким-то образом и почувствовал Гоша.

– Гош, а что конкретно плохого здесь происходит? – осторожно спросила Катя.

– Не знаю, – вздохнул Гоша. – Я просто чувствую, что происходит что-то очень плохое, но не могу понять что.

– Ты бы присел пока. А то что-то ты плохо выглядишь, – заботливо пододвинула Катя к Гоше стул с затейливой резьбой.

– Не надо, не надо! – отчаянно замахал руками Бартоломео.

Но было поздно. В самый последний момент, когда Гоша уже почти сел, стул заржал и, словно норовистая лошадь, громко цокая ножками по полу, галопом умчался в самый дальний угол комнаты. А Гоша со всего маха уселся на пол.

– Что это было? – растерянно огляделся он по сторонам.

– Я же предупреждал, – развел руками Бартоломео и виновато вздохнул. – Но опоздал.

– Опять колдовство? – понимающе кивнул Кузьмич.

– Угу, – кивнул Бартоломео. – Но это не я. Это мой учитель, чародей Фаргус. Он специально заколдовал стул для нежелательных посетителей и неплательщиков.

– А что? Мне нравится. Оригинально, – улыбнулся Кузьмич. – И что, работает?

– Еще как! – улыбнулся в ответ Бартоломео, но тут же помрачнел.

– Кстати, а где твой учитель? – поинтересовался Кот. – Хотелось бы с ним познакомиться.

– Так вот поэтому я беса и вызывал, – тихо проговорил Бартоломео.

– Почему «поэтому»? – не поняла Катя.

– Только тише, – попросил Бартоломео.

– Почему тише? – еще больше не поняла Катя.

– Потому что говорят, что и у стен есть уши, – шепотом объяснил Бартоломео.

Словно в подтверждение его слов, из дальней стены выросло весьма приличных размеров ухо.

– Тсс… – приложил палец к губам Кузьмич и прошептал. – Есть у меня одно средство против таких любителей подслушивать. Я сейчас…

С этими словами он на цыпочках подкрался к ничего не подозревающему уху и фальшиво, не попадая ни в одну ноту, запел.