Оборванные нити. Том 1

Настроение испортилось окончательно и бесповоротно несколько часов назад, во время дежурства на кафедре госпитальной терапии. Они договорились с Леной сегодня идти покупать платье для бракосочетания, и хотя ему было вовсе не до свадебных приготовлений, отменять поход в салоны он не стал, понимая, как важна для девушки подготовка к самому главному в этот период жизни мероприятию. Но справиться с настроением Сергей все-таки не сумел, и одолевавшие его мрачные мысли, казалось, окутывали темным тяжелым облаком все пространство вокруг него.

Он не мог заставить себя проявлять интерес к платью или хотя бы делать вид, что для него все это не менее важно и значимо, чем для Ленки. Она не понимала, почему жених сидит злой и молчаливый, сердилась сама, теребила его вопросами, требовала ответов и обиженно дулась. Сергей пока не рассказал ей, в чем дело, хотя никакого секрета делать из этого не собирался. Просто Ленка прибежала к условленному месту встречи такой сияющей и окрыленной, что у него язык не повернулся ей рассказывать о своих проблемах. И разве можно в этом случае винить ее в том, что она искренне не понимает его состояния?

Лена примеряла уже седьмое или восьмое платье, и её все время что-нибудь не устраивало. Она показывалась Сергею, вертелась перед ним, пыталась объяснить и ему, и продавщицам, чего именно ей хочется, спрашивала совета у всех подряд вплоть до других покупателей, а Сергей сидел на жесткой, неудобной, обитой дерматином низкой банкетке и терпеливо ждал, когда же закончится весь этот цирк, казавшийся ему таким глупым и ненужным.

– Ну Сереж! – В голосе Лены зазвучало раздражение, смешанное с готовностью расплакаться. Что поделать – беременная женщина редко когда может справиться с эмоциями, Сергей относился к этому с пониманием и даже порой с умилением. – Ну что ты сидишь, как сыч, надулся и молчишь! Это что, только моя свадьба, что ли? Тебя она вообще не касается?

– Касается, – равнодушно ответил он.

 – Я все равно ничего не понимаю в ваших нарядах. Покупай то, что тебе нравится.

– А тебе? Я же хочу, чтобы тебе тоже нравилось. Это наша свадьба, и я должна быть на ней самой красивой в мире, чтобы ты меня такой запомнил на всю оставшуюся жизнь и никогда не разлюбил.

– Я тебя и так не разлюблю.

Ему удалось даже слегка улыбнуться, но надолго удержать улыбку на губах не получилось: слишком уж муторно было на душе.