Оборванные нити. Том 1

Тетя Нюта, страдавшая в последние годы от ожирения и болезни ног, сидела на мягком диванчике в прохладном холле перед входом в зал, где играли музыканты и танцевали гости.

– Душно там, – пожаловалась она, когда Сергей подвел к ней Ольгу Бондарь. – Дышать нечем. А мне-то с моим весом вообще всегда жарко.

Они принялись болтать втроем, и Сергей не переставал удивляться тому, что у них находится столько общих тем для разговора. Ольгу позвали родители, она отошла, а Нюта выразительно похлопала ладонью рядом с собой, приглашая племянника присесть.

Тот послушно опустился на диванчик.

– Серенький, – этим ласковым словом Серегу называла только она, – я тебя никогда в жизни таким не видела. Подумай об этом.

– Каким – таким? – переспросил он. – Я такой же, как всегда. Даже почти и не выпил, только пару рюмок под хорошую закуску. Или ты намекаешь, что я изрядно нетрезв?

Он действительно выпил совсем мало, но не потому, что был трезвенником – в компании приятелей и сокурсников мог позволить себе весьма прилично набраться.

Но сегодня праздник у его отца, и недопустимо, чтобы гости получили повод говорить или хотя бы подумать: «Н-да, ну и сынок у нашего уважаемого Михаила Евгеньевича!»

– Я сказала, что никогда не видела тебя таким, – с непонятной значительностью в голосе повторила Анна Анисимовна. – А я ведь знаю тебя с рождения. Всяким повидала. А вот таким – не доводилось. И я еще раз предлагаю тебе подумать об этом. Как следует подумать.

Но до конца банкета и ухода последнего гостя думать о таких глупостях Сереге Саблину было некогда.

Он потанцевал с мамой, с несколькими ее подругами, два танца – с Ольгой, после чего они вновь оказались на террасе, радуясь одному из теплых вечеров, которые в последние годы нередко баловали москвичей в конце апреля. Расстались они, когда семейство Бондарей собралось уезжать, и на прощание Сергей попросил у Ольги номер телефона. Если бы она спросила «зачем?», он не смог бы ответить.

Но она не спросила. Просто продиктовала семь цифр, и он записал их на взятой со стола кувертной карте с именем человека, которого Сергей Саблин никогда не знал.

* * *

Ночью разразился ливень, но Сергей не стал закрывать окно, несмотря на то что дождем заливало подоконник и вода попадала даже на паркет, который Юлия Анисимовна очень берегла. Он точно знал, что если мать обнаружит мокрый пол, упреков и обвинений в безалаберности и в неумении бережно относиться к вещам и собственному жилищу не избежать. Но ему было все равно.