Мосты в никуда

Хотелось бы, конечно, особо упомянуть и Бальзака Веньяминовича, «говнаря, уличного музыканта в электричке Тула – Москва, возраст неизвестен» с его проникновенными монологами о мочеиспускании и волшебных свойствах «Жигулёвского» (превед, Веничка!) – здесь отсыл к Самаре, знаменитому пивбару «На дне».

А уж узнать, при чем здесь Дудь, легкие наркотики, ВИЧ, особенности РЖД, посты и лайки, админки групп в ВК и повадки таксистов – это уж предоставляю вам, будущие читатели романа.

Недавно Константин написал о своих текстах: «Это даёт мне свободу писать то, что я хочу, как я хочу.

Подстраиваться мне больше не надо. Не надо вилять жопой, чтобы понравится 50 девочкам, вместо 40, чтобы продать билеты на романтическо-поэтический вечер имени меня. Неа. Пусть моя второсортная шляпа остаётся без имени. Промельк в титрах к сериалам не считается.

То, что будет моим – будет таким, как я хочу. Это уже будет первосортным мной.

Даже если это будет третьесортным.»

Уверяю вас, Константин, роман первосортный и очень актуальный, посему настоятельно всем рекомендую «Никто не знает Сашу».

Фото Людмила Кот / pixabay.com

Каннская Византия, или почему я здесь?

Ирвин Шоу «Вечер в Византии» / Evening in Byzantium, 1973

«Почему ты именно в этом городе и ни в каком другом? Почему ты в постели именно с этой женщиной и ни с какой другой? Почему ты здесь в одиночестве, а там – среди толпы? Как случилось, что ты стоишь коленопреклоненный перед этим алтарем и именно в этот момент? Что заставило тебя отказаться от одного путешествия и отправиться в другое? Что вынудило тебя переправиться через эту реку вчера, сесть в самолет утром, поцеловать этого ребенка вечером? Что закинуло тебя в эти широты? Какие друзья, враги, успехи, провалы, ложь, истина, временные и географические расчеты, карты, какие маршруты и автострады привели тебя сюда, в этот номер, в этот вечерний час?»

У нас Ирвин Шоу известен прежде всего по экранизации романа «Богач, бедняк» 1982 года, где как водится, американцев играли в основном прибалтийские актеры, ну, и подавалось всё как, понимаешь, «их нравы».

Итак, «Вечер в Византии». Конечно, Византия – это метафора, как большого скопления людей, так и византийских интриг. Но обо всём по порядку.

Главный герой романа – Джесс Крейг, когда-то успешный театральный и кинопродюсер. Но нынче дела у Джесса идут неважно, пьесы его давнего друга Эла Бреннера проваливаются, нового материала нет, деньги тают на глазах.