Семя Хаоса. Мать Милосердия

За ней сидели юноша и девушка, обоим было около семнадцати лет. Каррир медленно подошел к стойке и положил ладони на полированное темное дерево, из которого была сделана столешница. Юноша посмотрел на него презрительно.

– Не подаем, вали, крыса!

Каррир стушевался, покраснел и невнятно забормотал о том, что он маг. Юноша повысил голос:

– Что за непонятливое животное! Вали дальше, в магистрат! Там тебя устроят мыть сортиры, или что вы там делаете, когда пухнете от голода?

Каррир покраснел еще больше.

– Слим, перестань, – вмешалась девушка. Она с извиняющимся видом улыбнулась Карриру, выглядя при этом немного смущенно. – Извини его, он из аристократов. Но тебе, малыш, и правда лучше уйти.

– Я не малыш, я маг, – негромко сказал Каррир. Но в этот раз достаточно громко, чтобы его услышали. Девушка недоуменно посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду. А юноша откровенно расхохотался.

– Маг! Ох! А я тогда мать Императора, да длятся его дни! Крыса, ты умеешь позабавить! – Он встал и вышел из-за стойки, оказавшись почти на две головы выше Каррира, хотя в плечах был почти такой же узкий.

 – Пожалуй, столь забавную зверушку я сам лично вышвырну на улицу!

– Погоди, а вдруг он говорит правду? – снова вмешалась девушка.

– Аль, перестань! Помойный крыс, поведай же нам, где ты нашел Семя Хаоса, чтобы стать магом? Купил у старьевщика, прикинувшегося древним магом или самим Одином? Ну так скорее всего он тебе продал заячий помет, а ты по привычке сожрал его!

– Я нашел камень в реке.

И проглотил. Я могу брать тепло из воздуха.

– О! Даже так? Ну тогда забирай! – он резко вытянул руку в сторону Каррира.

– Нет, Слим! Не смей! – заорала девушка, выскакивая из-за стойки следом за юношей.

Но тот уже впитал тепло из пола и швырнул его в Каррира. Мальчик почувствовал, что воздух начинает нагреваться, и тут же втянул это тепло. А затем еще тепло из пола и воздуха вокруг. Его окутала прохлада. Знакомое чувство энергии внутри пело ему, прося использовать ее всю без остатка.

Он не использовал Семя уже два дня и начал испытывать беспокойство и грусть, к которым добавилось знакомое скребущее чувство, будто что-то внутри чешется. Но сейчас все пропало. Сейчас у него была сила и он был счастлив. Слим стоял теперь слишком близко от Аль. Чтобы не задеть обоих теплом, он попробовал толкнуть юношу, придав ему кинетическую энергию. И наткнулся на преграду. Энергия не слушалась. Он застыл.