Семя Хаоса. Мать Милосердия

Эта история, быть может, спасет Империю от окончательного распада и гражданской войны с десятками, если не сотнями, тысяч жертв. Ее охватило странное безразличие и апатия. Не просто усталость – что-то большее. Хотелось сесть и смотреть в одну точку. Или кричать, кричать, кричать… Корал встряхнула головой.

– Почему не на тебя? Ты же у нас теперь Император.

– Людям нужна вера в кого-то большего, чем человек. Я ошибался. Общество Прогресса считало, что человек лучше бога. Но сейчас я вижу, что так думают единицы. К тому же… Я вижу, что часто ошибаюсь, лучше, если править будет совет умных людей.

Под моим председательством, разумеется.

Корал криво улыбнулась. Ее глаза остались такими же холодными и бледными.

– Разумеется. Я не в обиде.

– Вы с Нургримом в совете. Как и Тремор, Илаим, Элипг. Пять человек… богов, думаю, хватит, чтобы не допустить новых ошибок.

Оба промолчали о том, что трое богов из пяти признают лидерство Альмерина, а значит, он сохранит всю полноту власти, формально ее ограничив.

И на сдачу получит двух лучших учеников Одина в советники. Такой подход был очень характерен для него. Может быть, он и был глуп по части истинных наук, но интриги плел мастерски.

– Ты скажешь всем, что Владыка спас нас. Но неизвестно, может быть, болезнь никогда не остановится. Вымрет весь континент. А если ее не остановит море, то и весь мир.

– Ты права. Но у людей должна быть надежда и вера. Иначе везде будет так же плохо, как было после взрыва в центральных провинциях. Беззаконие и анархия.

К тому же если ты не можешь повлиять на события, то иногда лучше всего отойти в сторону и не мешать им. А потом уже постараться взять ситуацию под контроль.

Контроль. Альмерин был на нем помешан. Как, наверное, и любой другой правитель. Корал снова взглянула на развернутый лазарет. Там не было контроля. Только его видимость и вопиющая беспомощность. Людям надо было помочь хоть как-то. Нельзя просто отойти, пока тысячи людей умирают в мучениях. И если она не может их спасти…

Корал решительно пошла ко входу в шатер и звучно крикнула:

– Все здоровые – вон!

Врачи, хирурги и их ассистентки сначала не поняли.

Потом увидели, кто говорит, и потянулись к выходу. Альмерин отвел Корал чуть в сторону.

– Что ты задумала? – прошептал он ей в ухо. Она не посчитала нужным понижать голос.

– Если мы не можем спасти их и люди здесь, верящие нам, умирают долгими неделями в мучениях, я хотя бы дам им покой. Это милосердно.

Сначала Альмерин не понял.