Незапертая дверь

Усвоила?

– Так точно, товарищ полковник, усвоила. Вопрос можно задать?

– Ну, задавай, – смилостивился Вячеслав Михайлович.

– Наш новый сотрудник – он кто? И откуда?

Начальник порылся в бумажках, разбросанных по столу.

– Какой-то Зарубин Сергей Кузьмич, из Центрального округа. Еще вопросы есть?

– Никак нет, – радостно ответила Настя, собирая свои записи и складывая их в папку. – Разрешите идти?

– Не забудь про план работы по версии о публикациях журналиста. Я жду.

Не вздумай уйти домой, пока я не увижу план.

– Ни за что не уйду, – пообещала она. – Я спать не смогу, если не увижусь с вами сегодня еще раз.

– Ты что себе позволяешь, Каменская?! – заревел Афанасьев. – Это тебя Гордеев научил так с начальником разговаривать?

– Никак нет, Вячеслав Михайлович, это не Гордеев, это жизнь меня научила. Жизнь, Афоня, – она ужасно длинная, не каждой памяти под силу ее всю охватить. Моей – как раз под силу. Ты уже забыл, как достал мне по большому блату три банки бразильского кофе за то, чтобы я тебе написала шпаргалки по уголовному процессу? А я хорошо это помню.

И много чего другого тоже. Пока, Афоня, сиди и жди, скоро план принесу.

У самого выхода из кабинета она не удержалась и посмотрела все-таки на начальника. Выражение его лица было трудно описать. Тихонько прикрыв за собой дверь, Настя вприпрыжку помчалась по коридору. Сережка Зарубин с завтрашнего дня будет работать в их отделе! О большей удаче и мечтать нельзя было.

Сережка – классный опер и вообще отличный парень. Какой же Коротков молодец, что уговорил его перейти к ним на работу! И какая же молодец она сама, что перестала бояться Афоню! Дело есть дело, и если начальник отдает приказ, она обязана его выполнить. Но кто сказал, что она обязана прогибаться перед своим бывшим сокурсником, которому все пять лет учебы писала шпаргалки и который в благодарность за это продавал ей дефицитные кофе и сигареты по спекулятивным ценам? Вот это уж она точно не обязана. И не будет.

– Юрик, с меня коньяк! – радостно заявила она, врываясь в кабинет к Короткову.

– Не надо, – буркнул Юра, не отрываясь от бумаг, – это тебе подарок от меня ко дню рождения, который ты, между прочим, нахально зажала от товарищей по оружию. Я так понимаю, Афоня тебе сказал про Зарубина?

– Сказал, – кивнула Настя, – а как же.