Аромат крови

Курить их хватало мужества лишь избранным, а запах не выдерживал, кажется, никто. От этой вони падали в обморок лошади и барышни, а бездомные собаки бросались под нож мясника. Ну, или что-то вроде того… Среди знакомых Родиона курил их только один человек, который был нужнее всего именно сейчас: великий и ужасный Лебедев. Главный эксперт и криминалист достиг такой непогрешимой репутации, что одно его появление на происшествии обещало победу. И ведь еще недавно их связывало с Ванзаровым что-то вроде дружбы. Впрочем, не будем о грустном…

Величественная фигура с сигаркой возвышалась на фоне подворотни.

Городовые жались в сторонку, вежливо прикрывая носы ладошками.

– О, ваше превосходительство великий сыщик, – провозгласил Лебедев без всякой радости и даже цинично не вынул сигарку из зубов.

– Добрый день или вечер, Аполлон Григорьевич, счастлив вас видеть, – покорно ответил Родион и даже взгляд опустил, как покорная овечка.

– А вот я несчастлив созерцать вашу негодную личность, да! – прогремел глас, так что переулок содрогнулся.

 – Если бы не приказ Вендорфа, с места бы не сдвинулся. Только ради вас. Так и знайте.

Городовые одобрительно захихикали.

– Молчать! – рявкнул Лебедев. – Это вас не касается.

Набравшись смелости, Родион приблизился к грозному коллеге, но руки подавать не посмел. Его физиономия была рассмотрена и критически оценена:

– Что это вы выглядите как жертва научного эксперимента? Помирать собрались?

– Страдаю от любви.

– Вы?! От любви?! Хо-хо.

У вас же ничего человеческого, одна логика. Такой любить не может. Сухарь. Да еще и жулик.

– Аполлон Григорьевич, помогите, мне очень трудно, – тихо проговорил сухарь и жулик. – И нужна ваша помощь…

– Вот как? Ладно, даю последний шанс: рассказывайте, чем закончилось дело бильярдиста, и так и быть – будете прощены.

– Не могу. Это не мой секрет, уже сколько раз повторял вам, поймите. Я слово дал.

– Ах, вот как?! – опять взревел Лебедев и швырнул об лед сигарку, так что городовые в ужасе посторонились.

 – Значит, лучший друг должен два месяца разрываться от любопытства, а вы слово дали? И кому же?

– Вы прекрасно знаете…

– Ну, раз так… – грозно начал великий Аполлон.

Родион зажмурился, ожидая проклятий и разрыва дружбы уже навечно.

– …тогда примите мое уважение вашей стойкости. Такое не часто встретишь. И вообще, идите-ка сюда, обниму вас, соскучился ужасно. Столько не общаться с умным человеком – это пытка, да.