Семя Хаоса. Несущий Свет

Лицо было с резкими чертами, нос, скулы, дуги бровей, подбородок, все это казалось слишком выпирающим. Улыбка кривоватая и слишком насмешливая, чтобы быть искренней.

Размахивая бутылкой, зажатой в левой руке, мужчина встал и пошел в сторону Парина. Он был невысок, ростом с юношу, худым и жилистым. Казалось, у него костей больше, чем у нормального человека. Походка из-за этого выглядела неуклюжей, но Парин заметил, что не слышит шагов, и правой рукой незнакомец не отпускает рукоять меча, висевшего на поясе справа.

Подойдя ближе и источая запах крепкого вина, мужчина посмотрел Парину в глаза.

– И что же столь юный и достойный молодой рыцарь делает в столь неурочный час на площадке? Сэр?!

– Э… Я не рыцарь. Я оруженосец.

– О! Это все объясняет! Ведь все оруженосцы ночами тренируются, а не пытаются сбежать от надзора своих старых рыцарей, чтобы выпить, подраться и затащить в палатку пару девок!

– Э… Мой господин сэр Бэниг отпустил меня до завтрашнего утра… Э… Сэр?

– О! Это же все меняет! Значит, если нельзя сбежать, то и азарт юности пропадает.

Беда! Вот что, маленький мой зайчик, разворачивайся и скачи отсюда, сегодня эта площадка занята старым и ужасным драконом! – И, увидев недоумение на лице Парина, мужчина, ударив себя в грудь бутылкой с вином, так что немного пролилось ему на грудь, добавил: – Мной!

– Э… Сэр… Я хотел бы остаться и потренироваться наносить удары.

Лицо мужчины вытянулось, он слегка ссутулился.

– Значит, приказов старших по званию мы не слушаем… Так-так-так! И почему бы тебе не потренироваться тут завтра с утра?

– Я не могу посещать площадку для тренировок с другими оруженосцами, сэр.

 – Разговор все меньше нравился Парину, и он уже жалел, что не ушел сразу. Этот мужчина явно был не в себе.

– Не можешь? Хм… Ну, допустим. Что же мне тогда с тобой делать? – Мужчина потер подбородок левой рукой, в которой все еще была бутылка. – Хочешь? – Он протянул бутылку Парину.

– Нет, сэр. По уставу нельзя употреблять алкоголь на территории военного лагеря.

Губы мужчины сжались в линию.

– Кажется, я начинаю понимать, почему ты не можешь ужиться с другими оруженосцами. – Парин от этих слов покраснел, а мужчина тяжело вздохнул. – Это никуда не годится!

– Не годится действовать по уставу? – неуверенно уточнил Парин.

– Не годится учиться бою, только избивая этих несчастных! – Мужчина обвел рукой с бутылкой бревна для тренировок. Правая рука так ни разу и не покинула рукоять меча.