Холодные сердца

Советую чистосердечно признать вину, чем облегчить свою нелегкую погубленную участь.

– Вы играете дурную комедию или пьяны, – ответил злодей.

– Это мы сейчас посмотрим. Прошу назваться.

– Пожалуйста: Николай Гривцов.

– Род занятий?

– Служу в Петербурге.

– Где именно?

Преступник помедлил с ответом.

– В ведомстве градоначальника, – наконец сказал он.

– Надо же! Вот будет приятный сюрпризец! – Пристав так яростно делал записи, что перышко рвало казенную бумагу в клочья. Он и не замечал мелочей.

 – Ваш чин?

– Коллежский асессор.

– Вот, значит, как, дослужились… Изволите сделать признание?

– Сначала извольте сообщить, в чем меня обвиняют.

– Извольте, изволяю! Вас, Гривцов, я обвиняю в несомненном убийстве инженера нашего знаменитого оборонного Оружейного завода, несчастного Жаркова.

– Жаркова? А кто это?

Недельский усмехнулся:

– Это дешевый трюк, Гривцов, и вы меня не проведете. Имеются несомненные свидетели, что вчера вечером в ресторане Фомана вы повздорили с Жарковым и, уходя, грозились его убить.

Это слышали сотни человек. Так что не запирайтесь…

– Ах, вот что… Это же откровенная глупость.

– Суду это будете рассказывать. Я жду окончательного признания…

– Во-первых, ничего похожего на угрозу убийства не было. Признаю, был в расстроенных чувствах, а что не скажешь под горячую руку?

– Вот так? Хорошо же… Где вы были после того, как ушли из ресторана?

– Вернулся домой, чтобы почистить одежду. Спросите хозяйку.

– Спросим, непременно и жутко спросим.

А затем чем себя развлекали?

– Пошел прогуляться.

– Это в каком же часу ночи вы гуляли, молодой человек? Хо-хо… Нечего сказать – время для прогулок. Можете указать свидетелей ваших прогулок?

– Я… Я бродил в одиночестве, – ответил Гривцов.

– С финским ножом в кармане? И вот тут вы попались! – провозгласил пристав. – Все, сдавайтесь.

Гривцов закрыл лицо руками.

– Хорошо, я сделаю признание… Только дайте напиться.

Пристав был исключительно благодушен.

Не поленился встать и пойти за графином, который чиновники держали в дальнем углу, подальше от посетителей. Только он взялся за горлышко, как произошло невероятное. Со звоном и грохотом обрушилось оконное стекло, вынесенное стулом. Недельский еще успел заметить, как в образовавшийся проем сиганул злодей, сверкая подштанниками.

В приемную заглянули городовые. Выронив графин, пристав заорал:

– Схватить! Вязать! Крутить! Бегом!

Городовые бросились в погоню.