Холодные сердца

Она обернулась и увидела, как ее внезапный знакомый настиг какого-то мужчину в штопаном сюртучке. И все поняла: нашел старого знакомого, весь интерес пропал. Что ж, поделом ей, будет следить за пальцами. И ведь даже не узнала, как его зовут.

А молодой человек легонько подтолкнул своего знакомого в тамбур. Да так, что того занесло об стенку. Он стукнулся лбом, но резко обернулся.

– Да как посмел… – в руке, опущенной книзу, пряталась финка.

– Здорово, Чиж, – сказал молодой человек. – Гляжу, на гастроли явился? Сезон открыл?

– Кому Чиж, а кому кишки вон… Кто таков?

– Разве не знаешь? Так ведь никогда не поздно познакомиться…

– С клифтом[3 - Воровской жаргон: клифт (здесь) – жертва ограбления; марвихер – вор-виртуоз; амба – конец; фраер – жертва; залепил – поймал; дербанка – добыча.

] знаться – не в чести быть… Иди своей дорогой, пока цел, убогий.

– А то зарежешь? Не умеешь, не твой профиль. Ты же, Чиж, марвихер почетный.

– Ах ты, гнида…

Рука целила так, чтобы финка вошла в живот, удар коварный, потому что незаметный, снизу, на коротком движении.

Воровской, подлый, но второго не потребуется. Попасть не сложно, цель объемная. Лезвию оставалось совсем немного, чтобы распороть жилетку и войти, разрывая внутренности, а потом провернуться для верности. И все, амба фраеру. Вот только ножик чиркнул воздух, а рука, занесшая его, вывернулась наизнанку и сама собой выпустила оружие. Чиж взвыл и от боли грохнулся на колени.

– Ой, что творишь… Пусти… Руку сломаешь!.

.

– Сломаю, если дернешься, – пообещал молодой человек, поднял бесполезную финку и выкинул в открытое окно. – Все, Чиж, гастроль окончена…

– Да кто ты… Ой, больно, ой, зверь… Да кто таков?

– Ванзаров.

Вор от боли кривился, но стонать не посмел.

– Прощения просим, господин начальник… Ваше превосходительство… Обознался… Не посмел бы…

– Видишь, а говорил, что не знакомы. Рад, что осознал.

– Так точно… Ошибочка вышла… Очень рады приятной встрече… О-ой-ей…

Ванзаров выпустил кисть, свернутую в жгут.

Чиж кое-как поднялся, старательно пряча бесчувственную конечность, улыбался, заискивая, и даже скромно потупился. Все-таки для вора честь, что его лично залепил столичная знаменитость.

– Разговор у нас такой будет. Заниматься тобой мне сейчас некогда, считай, не повезло тебе, Чиж. Сел не на тот поезд. В этом сезоне в столице тебе делать больше нечего. Возвращаешься в Ростов-папу.